– Я имела в виду… ты каждый раз прыгаешь на разную высоту, – объяснила я, приподняв руки, чтобы наглядно показать, о чем говорю.

Девушка вздохнула. Быстро оглянулась через плечо и опять посмотрела на меня. Потом понизила голос:

– Я не так давно в команде, в отличие от остальных. Мне было сложно даже попасть в хореографию.

– У тебя правда хорошо получается, – быстро заверила ее я. – В следующий раз просто посильнее напряги живот и ориентируйся на высоту остальных. А если к тому же напряжешь тазовое дно, сможешь двигаться быстрее – так что будет сразу два плюса.

Она склонила голову набок:

– Нет, – ответила я, удивленная ее вопросом. И вместе с тем мне это странно польстило. – Просто сама долго занималась чирлидингом.

– Ты часто сюда приходишь? – полюбопытствовала она, внимательно глядя на меня. – Тогда в следующий раз ты могла бы посмотреть, правильно ли я все делаю.

Задумавшись над ее вопросом, я перевела взгляд на баскетбольную команду. Выходит, Блейк был прав: пребывание здесь правда помогло мне отвлечься. Помимо всего прочего, оказалось действительно неплохо понаблюдать за потными парнями во время спортивной тренировки.

Мысль, что можно проводить здесь больше времени, даже не вызвала дискомфорта.

Наконец я вновь подняла глаза на чирлидершу и улыбнулась:

На следующей неделе я делала все возможное, чтобы не думать о Нолане. Каждый вечер разговаривала по телефону с мамой. Хотя над нами все еще темной тучей нависала та ссора, мы как будто приняли молчаливое соглашение игнорировать ее, пока мне плохо. Тем временем мама учила меня способам, которые должны были помочь лучше засыпать по ночам.

Вместо того чтобы бессмысленно пялиться в экран ноутбука, перед сном я час читала книгу или слушала расслабляющие медитации.

Мне постоянно хотелось написать Нолану или хотя бы проверить, в Сети ли он, но я изо всех сил боролась с этим порывом. В прошлом я слишком часто наблюдала, как мама бегала за неподходящими мужчинами. Я и так уже допустила ошибку, когда отдала сердце человеку, которому оно явно было не нужно… Так что новых ошибок не будет. В этом я не сомневалась.

Мы с Блейком ладили все лучше и лучше. Он единственный знал обо мне и Нолане, и, кажется, это особенным образом нас связывало.

– Доун сегодня сделала мне предупреждение, – сказал он, когда во вторник мы шли по кампусу к кафе.

– Что? Предупреждение? – Я сильнее затянула шарф на шее. Почти со всех деревьев на территории кампуса уже опала листва, и теперь они выглядели жалкими и голыми.

– Она все еще считает, что это я разбил тебе сердце.

Мое молчание возвышалось между мной и Доун, подобно стене, и я понятия не имела, смогу ли когда-нибудь ее преодолеть.

– Прости, Блейк, – извинилась я.

– Да ладно.