Румянец на щеках, идеальная прическа и жадный блеск в глазах – любящие родители, которые волнуются за благополучие своих детей, выглядят совсем иначе. Взять ту же Эвелин, которая рьяно отстаивала право Лили и Логана остаться в поместье…

Мысли Джеспара снова свернули не туда. Он оборвал поток размышлений и заставил себя вслушаться в слова Марты.

– Иногда мне кажется, что я совершила ошибку. Наша сделка… Что такое тысяча голдоров за такую прекрасную девочку, как моя Эвелин?

– Вы пришли, чтобы отменить сделку? – С усмешкой поинтересовался Джеспар.

– Нет, что вы! Я просто корю себя, что так легко согласилась на это. Отдать свою кровиночку, единственное, что осталось у меня от Натана… Ох, дэйн Мортон! Когда у вас будут свои дети, вы сможете меня понять.

– Хотелось бы понять вас уже сейчас. – Джеспар уже понимал, куда клонит Марта, но хотел услышать от нее все напрямую.

– Трудно оценить такое сокровище, как моя Ева. – Елейным голосом продолжила Марта. – А наша сделка прошла в такой спешке, что я только сейчас поняла, что поторопилась согласиться на ваши условия. Нет-нет, дэйн Мортон, я вовсе не хочу забрать ее у вас. Теперь она ваша супруга. Но прошу, поймите меня. Как мне жить, когда я знаю, что отдала свою Еву за такую ничтожную сумму? Ведь она заслуживает того, чтобы ее оценили по достоинству! Кроткая, трудолюбивая, скромная девушка – это такая редкость сейчас, в наш испорченный век.

Джеспар откинулся в кресле и прищурился. Этой женщине было плевать на Эвелин. Она не пыталась узнать, что с ней. Не догадался ли Мортон о внутренней сути своей жены. Нет. Ей просто хотелось еще денег. Значит, Марта Уолш не подозревает, что в теле ее падчерицы сейчас совсем не Эвелин. Так хорошо притворяться она не смогла бы. А значит, подселение произошло уже после свадьбы. В какой момент это случилось? Когда настоящая Эвелин оказалась в пустом доме без еды и тепла? Ослабленное тело – то, что нужно для подселенца. Его легче занять, когда нет сил на борьбу.

– И насколько же сильно вы цените Эвелин? – Джеспар откровенно съязвил, но Марта Уолш то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла насмешки.

– Три тысячи голдоров смогли бы исцелить мое разбитое сердце, дэйн Мортон. – Марта притворно промакнула глаза кружевным платком и всхлипнула. – Я ведь даже не могу ее навещать – так далеко вы увезли мою девочку от меня!

– Значит, за вычетом уже полученной тысячи, остается две тысячи голдоров.

У Марты недовольно дернулась бровь, а во взгляде мелькнула досада. Но она смогла с собой совладать и часто-часто закивала.

– Ожидайте. В течение пары дней я отправлю посыльного с деньгами. И надеюсь, что вы сможете справиться с вашей потерей. – Джеспар больше не мог скрывать свое презрение к этой женщине. – Не смею больше вас задерживать.