И Волков после недолгих колебаний остался с ним.

Рабочий блок снаружи был такой же древний и неприглядный, как и жилой. И ремонт в нем не делали тоже очень давно, но компьютеры и оборудование здесь были вполне себе современные. По крайней мере, Веселов тут же оживился и заинтересовался, принялся выяснять у Мишани всякие ненужные технические моменты и подробности. Встретились два айтишника…

Собственно, самого Гальяно больше всего интересовала связь с Хивусом, поэтому он попросил Никодимыча отвести его в радиорубку. Никодимыч в ответ на его просьбу хитро усмехнулся, поманил за собой.

Через пару секунд они оказались в небольшой комнатке, той самой радиорубке. Конечно, можно было позвонить Туче со спутникового телефона и не заморачиваться с позывными «Медвежий – Хивусу! Как слышите? Прием!» Но с позывными было интереснее и романтичнее, а что-то подсказывало Гальяно, что романтике очень скоро придет конец. Почему бы не поиграться в последний раз?

Хивус вышел на связь почти мгновенно, и с Тучей Гальяно соединили тоже неожиданно быстро. Словно бы Туча только и ждал вот этого вот звонка.

– Как дела? – спросил он, не здороваясь.

– Хорошо дела. – Гальяно покосился на Никодимыча, тот понимающе кивнул, вышел из радиорубки, прикрыв за собой дверь. – Мы сейчас на метеостанции, скоро будем в твоем Вымерзайске.

– Хивусе, – привычно поправил его Туча. – Может, прислать за вами вертолет?

– А нужно? – В Тучином голосе ему послышалось тщательно скрываемое беспокойство.

– Но у вас там все спокойно? – Гальяно имел в виду что-то очень конкретное, что-то, что позволило бы им всем довести эту экспедицию до финала, а не срываться с места и не лететь в Хивус вертолетом.

Гальяно хотел услышать, что ситуация под контролем. Ну, хоть под каким-нибудь.

– Мы работаем над этим. – Он почти увидел, как Туча пожимает широкими плечами. Плечи у него всегда были широкими, еще с босоногой юности.

Работают… Раз работают, значит, есть над чем работать? Или как? Или это просто рутинная работа?

Он не стал спрашивать, понимал, что в критической ситуации Туча молчать не станет, выложит все начистоту.

А пока он молчал, если и говорил, то недомолвками, сухими, рублеными фразами из полицейских сводок. В Хивусе, городе-солнце, городе-утопии, случились убийства. Страшные ли? Серийные ли? Сколько их было, этих убийств и кого конкретно убили, Туча не рассказывал и от уточняющих вопросов уклонялся.

– Приедешь, сам все увидишь, – сказал он, когда Гальяно снова пытался выведать подробности. – Это нужно видеть. – Он немного помолчал, а потом добавил: – Это все очень странно, Вася.