И пусть эти трое: Гальяно, Чернов и Веселов – отдельный экипаж, все равно они все – команда. Все, кроме Волчка. Волчок пока – балласт… Поговорить бы с ним, разъяснить ситуацию раз и навсегда, расставить все точки над «i», да вот все никак не получается остаться с парнем наедине. А разговоры такого плана не нуждаются в свидетелях.

В столовке было тепло, светло и вкусно пахло. Они наелись от пуза. Даже Волчок проглотил пару ложек гречневой каши. Кусок тушеного мяса он с отвращением отодвинул в сторону, зато умолол бутерброд с толстым-толстым слоем масла. Выглядел парень уже не таким изможденным, но на контакт по-прежнему не шел.

Впрочем, и остальные тоже не горели желанием. Блэк незримой тенью сидел между ним и Волковым, поглядывал то на одного, то на другого, признаков беспокойства не выказывал. Блэка можно считать барометром. Если пес спокоен, значит, с пацаном все более или менее хорошо. Вот сейчас хорошо. Настолько хорошо, что он украдкой погладил Блэка по голове. Или показалось? И то, что Блэк положил башку пацану на колени, тоже показалось? И то, что пацан едва заметно улыбнулся?..

А потом их глаза встретились, и улыбка истаяла, взгляд сделался колючим и злым, Блэк отстранился, передвинулся поближе к Волкову, своему настоящему хозяину.

Повеяло арктической стужей. Волков усмехнулся. Ничего, ему не привыкать. В былые времена Арина любила повторять, что рысь – волку не подружка. А волчок волку – брат или не брат?

За завтраком успели переговорить с дорожниками, теми самыми, которые видели в окрестностях поселка лютоволка. Зверя все описывали одинаково, в превосходных степенях. Близко к бригаде он не подходил, но держался на расстоянии достаточном, чтобы его можно было разглядеть в деталях.

Красовался. Так сказал один из ребят.

Дальше разговор перешел в более практичное русло: обсудили метеосводку и предстоящую дорогу.

– Километров сто пятьдесят зимник будет нормальный, – сказал суровый дядька, по самые глаза заросший седой бородой. – А дальше у вас, ребята, могут начаться проблемы.

– Какие проблемы? – Гальяно навел на него объектив. Весь разговор с дорожниками он записывал. Зрителям канала будет интересно про лютоволка.

– Говорят, наледь там образовалась в полусотне километров от Мирного.

Мужики по рации передавали. «Уралы» вчера по самые бамперы провалились. Один вытащили, а со вторым замешкались – вмерз. Пришлось технику из Мирного вызывать, чтобы достать.

– А поясните, пожалуйста, для тех, кто не в курсе, что это за наледь такая? – Гальяно говорил уверенно, словно уж сам-то точно знал, что такое наледь. А может, и знал. Гальяно у них был человеком всесторонне развитым.

– Вода… – Бородатый пожал плечами. – Выдавливается снизу, выступает поверх льда.