– Я могу расценивать ваш ответ как согласие, господин Чернов?

Вероника хмыкнула и глянула на олигарха так, что стало ясно: эти двое уже спелись на почве удивительного и непознанного.

– Обижаешь! – развел руками Гальяно.

– Это моя работа, – пожал плечами Андрей.

– А мне, кажется, уже нечего терять. – Веселов ощупал свою шею.

– Мне тоже. – Ник усмехнулся. Удивительное дело! Его тащили в эту экспедицию волоком, помимо его воли, а вышло так, что сейчас он рад и тому, где оказался, и тому, с кем оказался, и этому ощущению клокочущей внутри жизни и силы. И вообще…

– Спасибо, – сказал Тучников коротко и просто, на лице его мелькнуло и тут же исчезло облегчение.

 – Я распоряжусь, чтобы вас устроили с максимальным комфортом, а через час жду вас всех за ужином.

Олигарх не мелочился, каждому из них выделили по бунгало. Или как тут, на краю земли, принято называть небольшие домики с окнами от пола до потолка? Да что там от пола до потолка! В спальне Веселова и сам потолок был прозрачный! Вот такие высокие технологии на службе у человечества.

Свое бунгало он осмотрел мельком, побросал, не разбирая, вещи, принял душ, вытерся, стараясь не обращать внимания на отражение, которое проявлялось в запотевшем зеркале.

Благоразумия хватило ненадолго, в зеркало он все ж таки посмотрел. За его спиной стоял медведь… Смотрел с укором. Одним глазом смотрел. Во втором торчал осколок льда. Давно бы пора истаять, а он вот… все никак. Веселову бы испугаться этой потусторонней одноглазой твари, но куда сильнее его напугала удавка, призрачный тынзян, который он отчетливо видел на собственной шее. И видел, и чувствовал…

– Брысь… – сказал он медведю и, не оглядываясь, вышел из душа.

Как только вышел, в дверь постучались.

За дверью стоял парнишка в ярком, похожем на лыжный, костюме.

– Добрый вечер! – сказал он бодро. – А меня за вами послали.

– Кто послал? – Отведенный им на сборы час еще не истек.

– Врач, который прилетел с вами. Он сейчас в медицинском корпусе, велел привести вас на осмотр.

Значит, Чернов решил не бросать дело на самотек. Веселов вздохнул, принялся одеваться.

Медицинский корпус находился где-то в недрах поместья. Если бы не мальчишка-проводник, Веселов не нашел бы его и до утра.

Внутри было тепло, светло и пахло дезсредствами. Все, как в обычной больнице, только посимпатичнее, пофутуристичнее. Мальчишка довел его до белой двери без всяких опознавательных знаков, постучался и, не дожидаясь, пока им откроют, испарился.

Дверь открыл Эрхан. Он окинул Веселова мрачным взглядом, отступил в сторону, пропуская его внутрь просторной, ярко освещенной комнаты. Здесь в глубоком, похожем на стоматологическое, кресле, закинув ногу за ногу, сидела Тара.