– Ни думать, ни анализировать! Забыть все к чертям собачьим! – Откуда?

– Помните, я рассказывал вам про купол? Озеро, райские кущи и прочие чудеса.

Она уже почти забыла. После увиденного впору забыть даже собственное имя. И это ей: ко всему привычной, всякого повидавшей! Всякого, но не такого…

– Там нужно прокладывать очень много инженерных сооружений, копать котлован под будущее озеро. И вообще… Здесь же почти нет нормальной земли, Вероника. Вечная мерзлота, иногда на десятки метров в глубину.

– Вы начали копать вечную мерзлоту и достали это? – Теперь она и сама называла увиденное «это».

Теперь она понимала его растерянность и страх.

– Не так… – Тучников мотнул головой. – Мы вырубили глыбы льда. Огромные глыбы. А тут Новый год на носу, я скульпторов из Питера позвал, специалистов по всяким ледовым штукам. Решил, что будет здорово сделать на площади ледовый город. Такой, чтобы почти как настоящий.

– И этот лед вы отвезли в город?

– Не весь. Небольшую часть. Там работы предстояло много. Ну, вы понимаете, чтобы все это сделать, подготовить к празднику. Начали заранее, благо погода позволяет.

 – Он криво усмехнулся, а потом продолжил: – Мне бы уже тогда заподозрить, но я улетел, навещал в Европе бывшую жену и сына, поэтому не проконтролировал.

– Что-то пошло не так?

– Все пошло не так! – Он сжал руль так крепко, что костяшки пальцев не побелели даже, а посинели. – Началось со скульпторов. Они уже заканчивали ледовый город, считай, почти закончили, когда одного из них нашли в отеле мертвым. Он вскрыл себе вены, понимаешь? – Тучников незаметно перешел на «ты». Хорошо, так даже лучше. У них теперь такая тайна одна на двоих, что запросто можно переходить на «ты».

 – Все было нормально! Жениться собирался в апреле. Денег ему как раз хватало на свадьбу. Я уже и свадебным путешествием для них озаботился, напряг секретаршу, чтобы сделала все по высшему разряду. Нравился мне этот парень! Живой такой был, веселый… – Степан снова замолчал, а потом мотнул головой, словно прогоняя нерешительность, продолжил уже другим, холодным, почти механическим голосом: – Его нашла горничная. Администратор сразу связался с моей службой безопасности. Понимаешь, Хивус – это такой город… Я его создавал своими собственными руками. Я каждого человека здесь знаю в лицо.

Он говорил, а Вероника кивала, успокаивая и Степана, и себя до кучи. Выпить бы еще этого его столетнего виски, но просить как-то неудобно.

– Здесь нет преступности. Нет от слова «вообще»! И никогда раньше не было. У нас даже полиции нет.

– Только твоя служба безопасности, – она усмехнулась, а потом не выдержала, попросила: – Дай еще виски.

– На! – Он сунул ей фляжку.