А еще шептала. Шептала тысячей злых голосов, звала и угрожала, пугала. Только Ник не боялся. Может быть, он просто устал бояться? Или в его жизни появился наконец тот, кто поверил в него и обещал со всем разобраться?

А рация продолжала трещать и кричать голосом Гальяно. Веселову стало плохо. Кажется, совсем плохо. Кажется, ему нужен вертолет. Смешно! Ни один пилот не поднимет вертолет в воздух в такое ненастье. Ни один нормальный и здравомыслящий. А с Веселовым случился тынзян… Затянулась, видно, удавка, придушила. Ник закрыл глаза, прислушался.

…Он продирался сквозь голоса, как сквозь густой лес, уворачиваясь от хлестких веток, подныривая под острые пики сучьев.

Он крался в темноте, цепляя брюхом пушистый снег, впиваясь когтями в лед, принюхиваясь, вглядываясь в серую круговерть. И рядом кралась черная с яркими искрами тень. Не волк, но тоже свой. Хоть и мертвый. Он привык к одиночеству, но этот… не-волк не злил. Бывает, охотиться лучше стаей. И выслеживать добычу. И отбиваться от врага…

Наст был мягкий, иногда он проваливался в снег по самую шею, и тогда черный не-волк останавливался, ждал. Этому черному с искрами было проще, он не чувствовал ни холода, ни ветра, ни боли в израненных лапах.

Но этот черный нуждался в нем, хотел что-то показать…

Сначала снег не пах ничем. Иногда, чтобы почуять хоть что-нибудь, приходилось пробегать огромные расстояния. Он привык, он жил с этим всю свою волчью жизнь. А потом он напал на след. След пах сладко, неправильно. Он щекотал нос и путался в шерсти, как искры в шерсти не-волка.

Здесь жили люди. Когда-то очень давно. Сначала жили, а потом ушли. Они ушли, но оставили после себя много запахов, большей частью горьких, как порох, и соленых, как кровь.

Он знал, как пахнет порох, он носил воспоминания о жгучей боли в своем боку. Он знал, как пахнет кровь. Не сладкая оленья, а соленая человеческая. Он умел выслеживать людей. И, кажется, выследил…

Не-волк подошел вплотную, ткнулся носом ему в шею. Стало колко и немного щекотно. Он сомкнул челюсти на черном загривке, несильно, по-дружески. Теперь стало колко в пасти. Они нашли то, что искали. И если они поторопятся, человеку еще можно будет помочь. Сладкий запах теперь перемешался с соленым, но он все еще живой.

Теперь назад, все так же крадучись, припадая к земле, по большой дуге обходя того, кто когда-то был медведем, а сейчас стал чем-то совсем другим – опасным. Не-волк предупреждающе скалится. Он почти такой же, как этот не-медведь. Но он друг, а не-медведь – враг. Опасный противник, которого невозможно убить. Вокруг его шеи намотана веревка, один конец ее змеится по снегу, а второй натянут над землей. Не-волк одним махом перепрыгивает через натянутую веревку, а он проползает под ней на брюхе.