Не призрачной, а самой настоящей. Кровь выступала на смуглой коже Веселова длинной глубокой царапиной, словно бы… словно бы кто-то достаточно большой и достаточно яростный задел его острым когтем.

– Откуда?.. – Веселов казался удивленным. Куда удивленнее остальных. Свободной рукой он провел по коже, в недоумении глянул на свои окровавленные пальцы.

– Нужно перевязать. – Чернов уже волок его к станции. Чернов волок, а Веселов сопротивлялся. Наверное, он больше не чувствовал той боли, что минутой раньше заставила его сложиться пополам. Удивление оказалось сильнее.

Его перевязывали в общей комнате в гробовом молчании.

Эрхан стоял у двери, словно никак не мог решить, стоит ли войти или лучше держаться как можно дальше. Ася то и дело переглядывалась с Никодимычем, и никто – вообще, никто! – не спрашивал, откуда взялась эта рана. Как будто уже знали ответ.

Ник тоже знал. Ну, не знал, но догадывался. След оставил тот – то! – что было связано с Веселовым незримой белой нитью и шаманским тынзяном. Это яростное и опасное пыталось сорваться с привязи, проверяло границы дозволенного, проверяло того, в чьих руках оказался тынзян.

И это только начало. Очень плохое начало, если уж начистоту.

Им никто не предложил остаться, перевести дух, залечить раны. Обитатели метеостанции, казалось, не могли дождаться, когда гости наконец уберутся. Это нетерпение витало в воздухе и было ощутимо почти так же сильно, как и страх.

Они и убрались. Они тоже многое понимали и много чувствовали. Возможно, даже винили себя в том, что привели к этому затерянному в снегах жилищу монстров. Нику было не до психологии, Ник всматривался в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, пытаясь почуять.

Тихо. Тихо, но небезопасно. И волосы на загривке дыбом. А по волосам скачут белые искры. Почти такие же, что щелкают по шерсти Блэка. Когда-нибудь, Ник был в этом почти уверен, он увидит медведя. Того самого, который мертв, но все равно жив. И Веселов его тоже увидит, наверное, даже раньше его самого. Потому что Веселов теперь на аркане…

Они расселись по своим машинам. Эрхан нервничал, то и дело оглядывался. Человек, который, казалось, не боялся никого и ничего, сейчас не хотел поворачиваться спиной к Веселову. Или к той твари, что Веселов на аркане приволок в их размеренный мир.

Блэк остался снаружи. Шерсть на его загривке вздыбливалась от напряжения. Блэк тоже был готов к нападению. Вполне возможно, он даже видел опасность.

Когда Эрхан мягко тронул внедорожник с места, Ник закрыл глаза. Ему было нужно собраться с силами и мыслями. Экспедиция, которая казалась скучной и никчемной, враз стала опасной. Возможно, причина именно в нем, Нике, а может, он всего лишь пешка. Маленькая пешка на ледяном шахматном поле.

Буран налетел внезапно.