Практически тут же Бушуев доложил:

– Командир, над нами квадрик висит. Наш?

– Нет, – мотнул головой Чинар, слышавший разговор.

– Высоко? – спросил Паша.

– Метров сто. Спускаться начал… хорошо, что мы не на крыше и после стрельбы, пусковую на этаж спустили…

– Ты не видел, откуда он взялся?

– От вас прилетел, с вашей стороны…

– Сбить его сможешь?

– Вали квадрик и валите из здания! – приказал Шабалин.

Со стороны Бушуева раздалось несколько автоматных очередей, и тут же он вышел в эфир:

– Готов. Упал перед домом.

– Не подходить! Он может быть с зарядом или с гранатой.

Живо в другое здание!

– Барс, вижу танки, – доложил Борзов.

Паша посмотрел в сторону позиции Бушуева, видя, как бойцы перебегают в соседнее здание с пусковой установкой и ракетами на руках, потом перевел взгляд в сторону Евфрата, и как только глаз зацепил два танка, идущих на высокой скорости к мосту, боковым зрением он увидел слева от себя ярчайшую вспышку, которую через долю секунды сопроводил оглушительный раскат, сопровождаемый тяжелым ударом тугой и горячей воздушной волны.

В глазах мгновенно все окрасилось красным, а потом потемнело…

Падая на пол, Шабалин успел отметить, что взрыв произошел в соседнем здании, а сила взрыва потрясла его – никаким полевым оружием такое сделать было невозможно.

Стена пыли ворвалась в помещение через открытые оконные проемы, давно лишившиеся стекол. Грохот взрыва сменился грохотом падающих плит, перекрытий и всего того, что находилось в подорванном здании.

Хоть Паша и не терял сознания, но только спустя несколько секунд он пришел в себя, вернув возможность разумно воспринимать окружающие события.

Он подскочил на ноги и посмотрел в сторону командного пункта: сквозь столбы клубящейся пыли с содроганием и ощущением безумного ужаса вместо четырехэтажки он теперь видел пустоту – здания отныне не существовало. Как и не существовало командного пункта, в нем размещенного.

Подскочил на ноги Барченко, которого взрывом отбросило в угол комнаты. Мгновения ему хватило, чтобы оценить обстановку, которую он озвучил одним коротким, звонким и весьма емким словом.

У Шабалина тоже в голове вертелись только ругательства. На него словно навалилась какая-то апатия, овладевающая разумом, заставляющая опустить руки и отказаться от каких-либо действий.

– Шабалин! – крикнул Чинар.

– Я, – вяло отозвался Паша.

Игорь стоял перед ним, положил свои ладони ему на плечи и посмотрел в глаза.

Шабалин несколько мгновений фокусировал на Игоре свой взгляд – взгляд, находящийся на грани безумия.