А еще они так и не договорили. Но, может, и к лучшему, потому что ничего конкретного Сергей сообщить Хрольву не мог. Ничего, кроме того факта, что в той, прошлой реальности он стал герцогом Нормандии. А в этой Сергей даже не знал, есть ли во Франции такая область. Но мог предположить, что ее пока что не существует. Ведь что такое Нормандия? Это то, что так или иначе связано с нурманами. Вернее, с норманнами, как их называют в тех землях. Людьми Севера…

Впрочем, сделав свое сомнительное заявление, Сергей достиг главного: обратил на себя внимание Хрольва. А сбудется оно или нет — время покажет.

[1] А также галлы, кельты и прочие. Но герой в это вникать не обязан. Равно как и в то, какие у кого хромосомные гаплогруппы.

[2] Напомню: Олаф Груда Развалин — датский конунг.

Глава 2

Глава вторая. Схватки ночные…

— Не кусайся! — возмутился Сергей, коленом отпихивая Колхульду.

Та хихикнула, напрыгнула кошкой, уселась верхом, наклонилась. Длинные, чуть влажные волосы упали Сергею на грудь.

— А вот возьму и совсем откушу! — посулила она. — И нечем тебе тогда будет франкских девок портить!

— Не хочешь, чтобы я пошел с Хрольвом? — удивился Сергей.

Его шестнадцатилетняя жена была дочерью ярла и знала, как устроен мир воинов. Без разницы, нурманы они или варяги. Или еще кто-то. Пока ты в силе, ты сражаешься. Разишь врагов, берешь добычу, множишь славу. И делать все это лучше не на своей, а на вражеской территории.

— А сказала бы «не хочу», ты не ушел бы?

— А ты скажешь? — заинтересовался Сергей.

— А и сказала бы, ты же все равно уйдешь…

— Эй! — Сергей сжал ее лицо ладонями, притянул, слизнул со щеки соленое… Слезу? — Что такое, счастье мое? Я ведь здесь, а ты плачешь!"

"— Но ты уйдешь, — всхлипнула Колхульда. — И будешь там других любить. А я здесь…

Упала ему на грудь и расплакалась по-настоящему.

Сергей некоторое время бормотал ей на ушко что-то успокаивающее…

Не помогло.

Пришлось перейти к радикальным мерам: взять крепенько за ягодицы, перевернуть и, преодолев слабое сопротивление, медленно и печально, вернее, нежно и деликатно…

Ну это сначала деликатно. А потом всхлипы Колхульды изменили тональность, натренированные верховой ездой бедра стиснули ребра Сергея, спинка выгнулась, и Сергей больше не задавал ритм, только двигался быстрее, быстрее…

— Дава-ва… — выдохнула Кулхульда, сжав Сергея внутри жаркой пульсирующей плотью. — Да-а-а…

И зарычала, когда так похожая на агонию судорога скрутила ее, заполнила без остатка, а потом медленно-медленно отпустила. Вытекла, словно вино из развязанного меха, оставив, опавшую, обессилевшую, мокрую… И свободную от всех мыслей и эмоций.