Ей казалось, что прошло много времени, чуть ли не полночи, когда она проснулась, сперва даже не поняв, что ее разбудило. Какие-то странные звуки… За стеной хохотал Чистяков. Громко, сладко, упоенно, повизгивая и похрюкивая, как хохотал только в далекой молодости.

Настя сползла с дивана и, завернувшись в одеяло, побрела на кухню.

– Леш, ты чего? – укоризненно спросила она.

Алексей долго не мог успокоиться, тыкал пальцем в экран компьютера, набирал в грудь побольше воздуха и снова разражался хохотом. Наконец ему удалось справиться с душившим его смехом.

– Я тебя разбудил? Ну прости, Асенька, но это выше моих сил! Почитать тебе вслух? Или подойдешь и сама почитаешь?

Она взгромоздилась на стул, подобрав одеяло, чтобы оно не лежало на полу, отхлебнула чай из чашки мужа и потребовала:

– Читай вслух, только с выражением. Раз уж я все равно проснулась, так хоть удовольствие получу.

– Ну, слушай. «Автор: «Вы неправильно говорите, не «доказательная» база, а «доказательственная». У меня в тексте написано: «доказательственная база». А вы вслед за всеми СМИ говорите «доказательная», это неправильно, это безграмотно». Колодный: «Зато так удобнее произносить, ваша доказательственная база на язык не ложится. Да мало ли безграмотного в повседневной жизни – и ничего, никто не сдох. Вот я, например, недавно видел объявление на витрине магазина: «КОЖГОЛОНТИРЕЯ, ОКССЫСУАРЫ». И ведь никто не снял, все читают и ржут. Нет, правда, Артем, пусть будет «доказательная» база, так легче произносить».

Чистяков снова рассмеялся. Настя сперва прыснула, потом не выдержала и расхохоталась вслед за мужем. КОЖГОЛОНТИРЕЮ еще можно как-то пережить, но ОКССЫСУАРЫ – это действительно высоко.

Вид книжной полки резал глаз, что-то было не так… Ну конечно, бронзовая статуэтка, изображающая ангела с крыльями и лицом, закрытым маской, стояла не на своем месте. Ей положено находиться строго перед третьим томом собрания сочинений Ромена Роллана, именно перед третьим, в котором начало романа «Жан-Кристоф», а ангел стоит куда дальше. Вера вздохнула и передвинула статуэтку на место. Эту бронзовую фигурку она получила в наследство от бабушки, а все, что связано с бабулей, для нее свято. И место это Вера определила не просто так, с бухты-барахты, а именно потому, что бабушка обожала «Жана-Кристофа» и постоянно перечитывала. Вера тоже любила эту книгу, но поскольку прочла ее впервые в детстве, то и любовь именно к первому тому была особенной, ведь в этой части романа Жан-Кристоф еще ребенок и подросток, и все его переживания были Вере понятны и близки. А в следующих томах он уже взрослый, и ей уже не так интересно. Зато первый том романа был зачитан практически до дыр.