Похоже, домашний живописец Винивитинова — близкий родственник того режиссера. Надо как‑нибудь найти время и изучить всю галерею «предков», составить список ляпов. Эта работа здорово меня развеселит и взбодрит. Представляю, как будет хохотать Нора. Нет, пожалуй, лучше сфотографировать картины…

— Я перегнула палку? — вдруг донесся до меня знакомый голос.

— Нет, все нормально, — ответил другой, тоже узнаваемый. — Но не надо дразнить Матвея Ильича.

— Уже поняла, — откликнулся первый, девичий.

Я завертел головой. Откуда идет звук? О, оказывается, из раскрытого шкафа за моей спиной!

— И почему ты так ужасно накрасилась? — спросила женщина.

— Ну… решила… так лучше будет, — пробормотала девица.

Я протянул руку, снял со средней полки пару толстых томов, увидел в задней деревянной панели круглое отверстие и прильнул к нему.

Перед глазами предстала спальня Елизаветы Матвеевны. На кровати сидела Ксения, и мне было прекрасно ее видно. А вот ее мать показывалась моментами, она то исчезала, то появлялась в «кадре».

— Не для кого стараться, — отрезала хозяйка поместья.

 — У Матвея Ильича катаракта, Эмма Геннадиевна даже в очках плохо видит. Родиону все равно, хоть ты костюм клоуна надень. Мы с Анфисой… Ну, ты меня понимаешь?

— Да, — кивнула Ксения, — ясно.

— О прислуге не стоит даже говорить, — продолжала Елизавета Матвеевна. — И зачем тогда так напрягаться?

— Как же, а Игорь Анатольевич, его помощник, охранник, — перечислила Ксения.

— Солнышко, — усмехнулась вдова, — мы сейчас вдвоем, без чужих ушей и глаз, давай побеседуем откровенно. Что нужно Пятакову? Получить нашу старинную фамилию.

Ну, пришла мужику в голову причуда, захотел он стать князем, не понимает, что генетику купить нельзя. Да назовись алкогольный олигарх хоть Шереметевым‑Воронцовым‑Оболенским‑Юсуповым, никогда благородная кровь в его жилах не заструится. Как был сыном пьянчуги из нищего района Игорем Пятаковым, который отчество «Анатольевич» получил исключительно потому, что оно его мамаше под влиянием выпитого спиртного красивым показалось, таким и останется. Твой брак с золотым кошельком заключается по расчету. Пятаков становится Винивитиновым‑Бельским, я всем везде говорю, что он князь. Ты должна родить идиоту детей, минимум двух сыновей. За каждого малыша получишь головокружительную сумму. Если разрешишься девочкой, денег будет значительно меньше, но никто тебя не ограничивает, можешь хоть каждый год Пятакова отцом делать. Многие женщины ежедневно спят с противными мужиками за куда меньшую плату. Одни отдаются за колечки, шубу, другие — за роли в кино‑театре, третьи — за тарелку с едой и так далее.