— Правда, Иван Павлович? Разве наш папа похож на развалины Карфагена?

Я не успел найти достойный ответ — Матвей Ильич рассердился:

— Дорогая, зачем ты задала такой вопрос? К кому из нас пришел маразм? Ты забыла, когда появилась на свет?

— Милый, тебе нужно пить лекарство для концентрации внимания, — обрадовалась жена. — Я ведь не интересовалась, что мы делали в тот далекий день, вопрос был поставлен иначе: что тогда случилось? Почувствуй разницу.

Одураченный во второй раз Матвей Ильич поперхнулся апельсиновым соком. А супруга протянула ему блюдечко, на котором лежало с десяток разноцветных пилюль.

— Держи, дорогой. И не капризничай. Здесь все необходимые добавки, которые задержат вредные процессы в твоем организме. Смотри, зеленая таблетка от маразма, красная для концентрации внимания, желтая поможет ровному дыханию, оранжевая поспособствует прекрасному настроению, голубая омолодит печень…

— Я никогда не жаловался на боли в животе, — возразил старик.

Но разве Эмму Геннадиевну остановишь? Она мигом напала на мужа:

— Где у тебя печень? Покажи конкретно!

Матвей Ильич приложил ладонь к левой стороне тела.

— Полагаю, здесь, в районе сердца.

И я тут же от всей души позавидовал старику. Хотелось бы мне дожить до его лет и понятия не иметь о том, в каком месте находятся у меня желчный пузырь, поджелудочная железа, печень. Похоже, у тестя покойного Семена нет проблем со здоровьем.

Эмма Геннадиевна удовлетворенно кивнула:

— Так и знала! Ты ошибся, дорогой, ливер у людей справа. А там у тебя дискомфорт.

— Нет, нет! — затряс головой бедолага.

— Мне лучше знать, где и что у тебя болит, — отрезала жена. — Немедленно глотай!

Матвей Ильич молча взял блюдечко.

— Мама, а что случилось шестого июня названного тобой года? — поинтересовалась Елизавета Матвеевна.

Старушка снова удивленно заморгала:

— Вот уж от тебя не ожидала! Доченька, ты еще молода, можешь пока обойтись гомеопатией. Начни вот с этих капель.

Эмма Геннадиевна потянулась к своим запасам.

— Спасибо, мама, не надо, — быстро произнесла вдова.

— У Винивитиновых в доме был пожар, да? — спросила Анфиса.

Старушка вздернула подбородок:

— Катастрофа! Шестого июня тысяча семьсот девяносто девятого года родился Пушкин. Как можно забыть эту дату? Даже Рич ее помнит. Верно, милый? — Хозяйка повернулась к пуделю. — Надеюсь, хоть ты не станешь демонстрировать невежество и отказываться от витаминов. Вот кусок докторской, я в него запихиваю твои пилюли… Ну‑ка, ам!

Ричи покорно разинул пасть и проглотил угощенье.

Матвей Ильич потянулся к тарелке с мясной нарезкой, но супруга успела отодвинуть ее на край стола:

— Папочка, это для тебя яд, ешь пюре из сельдерея. Ну вот, вспомнила Сеню… Он тоже не хотел переходить на здоровое питание.