Молодой человек живо стал щелкать мобильным телефоном, а его спутница подскочила к Елизавете Матвеевне, стоявшей возле буфета, дернула ее за волосы и одобрительно сообщила:

— Витька, причесон‑то настоящий!

Надо отдать должное даме — та лишь кашлянула и, как всегда, высокомерно‑вежливо проронила:

— Вы случайно забрели на территорию, закрытую для посетителей.

— Бли‑и‑нн! — заорала девица, отпрыгивая в сторону. — Витька, это че, прикол? Обалдеть, восковая фигура разговаривает!

А хозяйка усадьбы ровным тоном сказала, обращаясь уже ко мне:

— Иван Павлович, сделайте любезность, объясните экскурсантам, что они находятся на частной, а не музейной половине дома, и проводите их к экспозиции восковых фигур под названием «Ужин в княжеском доме», расположенной в западной части.

Я распахнул входную дубовую дверь, украшенную затейливым орнаментом, со словами:

— Прошу вас. С удовольствием покажу дорогу.

Парочка, не торопясь, выплыла в коридор.

— Так эта тетка живая? — удивился парень.

— Вы сейчас встретились с владелицей поместья княгиней Елизаветой Винивитиновой‑Бельской, — пояснил я. — Их сиятельство проверяла качество чистки столового серебра.

— Офигеть… А она че, мешком с песком прихлопнутая? Разговаривает дебильно… — подала голос девица.

— Закройся, Наташка! — приказал подружке спутник и взглянул на меня. — А вы, типа, того… тоже граф?

— Винивитинов‑Бельский имел княжеский титул. Нет, я дворецкий.

— Ну, ваще, как в кино, — пробормотал парень. — Сфоткаетесь с нами? На билете написано, что всю мебель в доме снимать можно.

Надеюсь, теперь вам стало понятно, почему я не испытываю желания общаться с экскурсантами, которых водит по поместью Анфиса, младшая сестра Елизаветы Матвеевны. И, наверное, нужно объяснить, почему я, Иван Павлович Подушкин, служу дворецким.

Неделю назад мне позвонила Нора и нарочито весело сказала:

— Привет, Ваня. Это Элеонора Андреевна Родионова. Помнишь такую особу? Когда‑то ты служил у нее личным секретарем.

— Надеюсь, вы пошутили, — улыбнулся я, — вас невозможно забыть.

— Можешь приехать? — тут же схватила, так сказать, коня за хвост Нора. — За час доберешься? Адрес напомнить или он еще не выветрился у тебя из головы?

Тихий внутренний голос шепнул мне: «Соври, что занят, уезжаешь из Москвы, улетаешь в Антарктиду, отправляешься на Марс и в ближайшие двести лет не вернешься в Россию. Не к добру этот звонок!» Но воспитание не позволило мне прислушаться к совету, и я ответил:

Но, отсоединившись, тут же рассердился на себя.

К одному из несомненных достоинств Элеоноры относится ее черта сразу, без долгих предисловий, приступать к делу. Бизнесвумен не тратит времени на длинные вступления.