Вот только Эрион считал, что должен позволить Давьерре полностью войти в силу. Он ведь не животное, он может потерпеть. Наверное. Он только надеялся, что ему хватит силы воли и выдержки.

– Ты и сама все знаешь, – голос Эриона звучал низко и чуть хрипловато.

Вера знала, но вот именно сейчас она не была уверена в том, что ей нужно ждать. Хотелось не просто объятий и легких поцелуев, хотелось большего.

– А нам обязательно заходить далеко? – поинтересовалась она, непроизвольно скользнув языком по пересохшим от внутреннего жара губам. – Мы ведь можем руками или…

Огонь стыда опалил изнутри, явно окрашивая лицо в красный цвет.

Вера изумилась сама себе. Нет, если бы она действительно была юной девушкой, которая впервые обсуждает с мужчиной столь интимные вопросы, тогда ее смущение не стало бы чем-то удивительным. Но это ведь не так! Вернее, не совсем так.

В душе она по-прежнему оставалась той самой Верой, которая уже была когда-то замужем и даже родила сына. В груди уже привычно кольнуло. Так случалось всегда, когда она вспоминала оставленного в прошлом мире пусть уже и взрослого, но все равно ребенка. Хотя следует сказать, что постепенно боль потери притуплялась, оставляя после себя лишь светлую грусть и надежду, что у него все хорошо и без нее.

Тряхнув головой, Вера постаралась сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Прошлую жизнь не вернуть, и ей стоит жить нынешним миром, а не прошлым.

От слов жены руки Эриона сжались чуть сильнее. Его глаза потемнели, взгляд потяжелел. Он никогда не жаловался на отсутствие воображения, поэтому смог самостоятельно додумать то, что так и не смогла произнести Давьерра.

От этого «или» у него зачастил пульс и закружилась голова.

Скользнув взглядом на губы жены, Эрион тяжело и гулко сглотнул. Он представил, как она…

Харт тряхнул головой, прогоняя из мыслей слишком привлекательные картины. Его жена еще слишком юна, они не должны так спешить. Он не должен требовать от нее чего-то подобного.

Взяв себя в руки, Эрион отошел на полшага и окинул Давьерру жадным взглядом. Он на мгновение представил, как избавляет жену от одежд и исследует ее тело руками или… Да, да, именно губами. О, он поцелует каждый сантиметр этой восхитительной кожи. Не пропустит ни одного укромного уголка.

Опустив руки, Харт отошел от жены и отвернулся. Прикрыв глаза, он постарался успокоиться.

– Эрион? – позвала Вера, не понимая, почему муж остановился.

– Прости, – повинился он, стараясь успокоить свое тело. – Мы не должны этого делать. Ни руками, ни чем-то иным.

– Почему? – она нахмурилась, пытаясь вспомнить все, что знала по этому вопросу. Ничего в голову не приходило.

Отойдя еще на шаг, Эрион сел на стул и издалека посмотрел на Давьерру. Ему хотелось вернуть объятия, но он не решался вновь подойти.