До них дошла информация, что семья Харт отыскала алхимика, пилюли которого помогают тебе.

– Но кто?.. – Эрион сжал кулаки, решив, что именно он навлек на Давьерру такую беду. Ему нужно было больше следить за собой, не давать себя ранить, и тогда ей не пришлось бы готовить пилюли и спасать его с их помощью. И никто бы не узнал. – Впрочем, тогда вокруг было полно людей. Кто-то увидел, все понял и донес.

– Признаюсь вам, мои друзья, я долго закрывал глаза на действия Иофата, – после некоторого молчания произнес Хэрольд. – Они не казались мне опасными, но сейчас совсем другое дело.

И поэтому, – принц встал и подошел к столу. Взяв с него бумагу, он пробежался взглядом по ровным строчкам, а после посмотрел на вмиг напрягшегося Айварса. Подойдя к нему, Хэрольд протянул бумагу.

– Как думаешь, Айварс, ты можешь позаботиться об этих людях? – поинтересовался принц таким тоном, словно уточнял, который час.

– Некоторых я не знаю, – ответил честно наемник. – Придется потратить время на выяснения, а потом спланировать операции.

– Не стоит, – Хэрольд вернулся на диван. – Я сам тебе о них расскажу.

Например, Голдуин Байрак – глава гильдии наемных убийц. Восемьдесят четыре года. Мне кажется, пришло время сменить главу. Как ты думаешь?

Айварс кивнул. И пусть глава ему лично ничего не сделал, но наемник понимал, что тому все равно больше не жить.

– Отлично. Но мы не можем оставить гильдию без лидера. Я думаю, это место подходит тебе, Айварс, как нельзя лучше.

Наемник, услышав это, замер, а после встал и опустился на одно колено, склоняя перед принцем голову.

– Я буду верен вам, мой принц, до конца своей жизни. Клянусь.

– Встань, Айварс, – попросил Хэрольд.

– Тебе больше не нужно мне кланяться. Тебя, Эрион, это тоже касается.

– Как прикажете, ваше высочество, – моментально отозвался Харт.

Принц тяжело вздохнул. Видимо, добиться дружбы, просто сказав о ней, нельзя. Впрочем, Хэрольд все прекрасно понимал.

В детстве принц прочел о том, каким был первый король Андотта. Его покорило, что рядом с ним всегда были верные друзья, которые сформировали приближенный круг, поддерживающий и охраняющий короля. Хэрольд еще тогда решил, что у него будет нечто подобное.

Но то ли в силу характера, то ли из-за его статуса люди вокруг готовы были подчиняться, преклоняться, но не дружить. Вернее, они говорили, что дружат, но Хэрольд всегда был весьма проницательным, так что все прекрасно видел и осознавал.

Все эти годы он присматривался, подбирая людей, которых мог бы назвать друзьями. Все они были выдающимися личностями, не такими, как остальные, чем-то выделялись, будь то характер или способности. Смутно Хэрольд сознавал, что делает что-то не то, но упорно шел вперед.