– Глупости говоришь! – тотчас возразил Дражко. – Только мы отворим ворота, как саксы расстреляют Годлава, и мы не сумеем помешать!

– Тогда может предложить поменять на пленных?

– Сколько их у нас? Десяток? Да и кто такие? Простые воины, ни одного знатного дана или сакса нет.

– Так как же быть? Неужели придется сдаваться? – спросил один из старейшин.

Повисло долгое молчание. Наконец Мечислав произнес отрешенно:

– Столицу бодричей Рерик запретил сдавать сам князь Годлав. Можем ли мы нарушить его приказ?

– Князя надо выкупить, – вышел вперед Дражко. – Я так думаю, что состоятельные люди отдадут все, что у них есть, кое-чем поделятся рядовые граждане. Прикинем сейчас же, сколько сможет собрать город сокровищ.

– Прикинуть мы можем, – медленно произнес Внислав. – Ну а коли откажутся вороги от нашего выкупа?

После тягостного молчания вопросом на вопрос ответил древний Мечислав:

– Неужто предоставим ворогу на разграбление наш город, своими руками отдадим ему наших жен и дочерей на поругание?

– Решено! – встрепенулся нетерпеливый Внислав. – Предлагаем Готфриду выкуп, какой он запросит, и не больше!

На том и решили. Наметили состав посольства к королю данов, которую возглавил Мечислав. Через некоторое время она вышла из главных ворот и направилась к вражескому лагерю. За ним молча и сосредоточенно наблюдали высыпавшие на стены почти все жители города. Его у ворот частокола встретил со своей свитой Готфрид.

Чуть склонив голову в поклоне, Мечислав проговорил степенно:

– Обсудили мы, старейшины племени бодричей, твое предложение, король данов, и решили единогласно, что можем за жизнь нашего князя отдать выкуп такого размера, какой сам назначишь.

У Готфрида высоко вверх полезли брови, и все его узкое лицо с маленькими веселыми глазками сморщилось, будто он собирался громко чихнуть. Потом рассмеялся и, оглянувшись на своих подчиненных, весело и издевательски спросил:

– Ну, а если я назначу такой выкуп, который будет не под силу собрать вашему городу, тогда что?

– Если мы сразу не соберем, то выплатим по прошествии последующих лет.

– Вон как! А не получится так, что просто-напросто надуете меня? Отдам вам вашего князя, отойду с войском в свои земли, а вы возьмете да и заявите, что ничего не должны или, чего еще хуже, что запросил я слишком дорого, стало быть, поступил нечестно, тогда и можно отказать, не поступаясь совестью. Что ты на это скажешь, почтенный старец?

– Наше слово твердо. Сколько запросишь, король, столько и передадим в твои руки. Сегодня или после. Мы слово держим крепко.

Король дернул поводья, конь его сделал скачок вперед, но Готфрид тотчас его усмирил и заставил неторопливым шагом объехать вокруг бодричского посольства.