Кажется, никто, особенно, не интересовался баронессой. Что и понятно — статус невысок, а о ее богатстве здесь пока не знали.

— Надеюсь, это была частная инициатива Арагенов? Очень надеюсь…

— Увы. Если верить словам Дзесара, инициатива принадлежала Кесару. Его эмиссары вышли на барона год назад.

— Ты хочешь сказать, что уже год Фиоль готовит захват одной из важнейших стратегических провинций Империи, а моя разведка ни сном, ни духом.

— Полагаю, что так, — поклонился секретарь, — во всяком случае слова Дзесара трудно понять иначе.

— Как оригинально, — скривился Рамер Девятый.

Собственно, бал он открыл, дальше народ будет спокойно веселиться без императора. Без него — даже лучше: кот из дома — мыши в пляс. А вот предателя стоило послушать самому.

— Идем, — Рамер направился к ближайшему выходу. Толпа расступалась перед ним, торопливо кланяясь.

Зеленое платье мелькнуло почти рядом. Рамер бросил в ту сторону один короткий взгляд, не замедляя шага. Прелестная девушка — или заговоривший предатель, выбор очевиден.

Внезапно под сводами зала прозвучал теплый, янтарный смех. Рамер резко развернулся, словно коршун, атакующий добычу. Он почему-то ни секунды не сомневался, что смеялась она. Откуда знал? Догадался.

— Подожди меня, — бросил он секретарю и в три широких шага оказался рядом с девушкой в зеленом.

Она слушала маркизу, склонив голову к плечу и чуть закусив губу. Смех, который остановил его, все еще плясал искрами в "бутылочных" глазах.

— Баронесса! — мягко позвал он. Или ему казалось, что мягко.

Неизвестно, сколько в толпе было баронесс, но обернулись все дамы и даже некоторые мужчины. Недоумением, написанным на лицах, можно было улицы мостить вместо дубовых плашек.

Надо отдать ей должное, девушка опомнилась первой и присела в реверансе.

— Ваше императорское величество…

— Как вам большой летний бал?

— Я в восторге, благодарю… а — вы уже покидаете нас?

Он подумал — улицы мостить? Вот теперь недоумением можно было океан выложить в три слоя.

— Дела призывают, — улыбнулся Рамер Девятый, ловя себя на том, что уже давно не улыбался так искренне. Даже губы отвыкли.

— Но вы еще вернетесь?

— А вы этого хотите? — он тоже склонил голову на бок, поддразнивая непосредственную провинциалку, — тогда непременно, баронесса. Оставьте для меня эльс.

Растерянного и озабоченного лица девушки он уже не увидел — и так задержался.

В сопровождении одного лишь секретаря он шел коридором, ведущим в портальную. Здесь никого уже не было — все приглашенные гости прибыли, а отбывать не торопились, не сейчас, не до фейрверка.

В коридоре стояли только неподвижные фигуры стражей в сером. Каменно неподвижные — приветствовать кого бы то ни было новый шеф строжайше запретил.