Но показывать людям, что стратег устал, что его тревожит завтрашний день — нельзя.

Не тогда, когда они держаться только на его уверенности… Еще сутки, а скорее — двое до подхода Монтреза. Раньше — никак, быстрее армии не ходят.

А их совсем мало. Вчерашний ожесточенный штурм выкосил больше половины, правда, в основном, вчерашних крестьян. И остановились солдаты Лесса лишь потому, что Винкер пригрозил взорвать склад с огненным зельем, а с ним и весь город пустить дымом.

Выговорили время до утра… Но найдутся у генерала Аргосского умные люди, объяснят Лессу теорию направленного взрыва.

Поймет он, что Марк его, примитивно, надул. Единственное, что могут сделать сорок бочек с огненным зельем — выжечь равелин, полностью, до основания.

А больше ничего. Не взрывают так крепости, мощности не хватит.

— Что случилось? — спросил он у Кева, которого уже начал ценить за молчаливость, хладнокровие и цепкий ум.

— Поможешь очередное тело за стену выкинуть. Мне одному никак, повис, собака серая.

— Еще один герой, — Марк дернул уголком губ, — Вот ведь как людям жить-то не хочется.

— Да нет, тут другое, — Кев отзеркалил его усмешку, — Я с прошлым покойничком… побеседовал.

Пока тот еще дышал. Лесс пообещал тому, кто флаг снимет, орден Святого Кевина и десять кошелей серебра.

— А к ордену, небось, еще и дворянство прилагается. И юная наложница из гарема наместника? А почему я ничего не слышал?

— Так он с левитацией полез. Я потому тебя и зову, что мне самому не сладить, он за край крыши зацепился.

— Постой, — встрепенулся Марк, — не с малой левитацией, а с обычной? То есть он, реально, летел?

— Как птиц, — подтвердил Кевин.

— Получается… Жрец свое благословение снял?

Кев выглядел обескураженно.

— Получается — так. Большая левитация — это же "однозначно враждебное", как и воздушный щит. Зачем же он это сделал?

— Так, в доле, небось. Десять кошелей серебра — хорошая сумма, на двоих вполне хватит. — Вот сейчас Винкер улыбнулся по-настоящему, своей, не заимствованной у святых мучеников улыбкой: хищной и предвкушающей, — Зови Абнера. И этого рыжего гения. Только мухой, пока наш корыстный друг не очухался.

— Похулиганим? — Кев просиял, как золотой эр, и кинулся будить магов.

Абнер вышел, зевая так, что Винкер даже испугался — не придется ли вправлять ему челюсть.

Обошлось…

— Сон наслать сможешь? — сходу спросил он.

— А вы с Монтрезом, часом, не родственники? — подозрительно уставился маг.

— А ты, часом, не из народа евер?

— А ты с какой целью интересуешься?

Рыжий прыснул в кулак, туда же стравил зевок и заторопился, когда Винкер жестом подозвал его поближе.

— Слушай, со змеями у тебя здорово вышло. А… собак приманить сможешь?

— Каких собак? — деловито уточнил мальчик.

— Больших. Бездомных.