Положив руки на подоконник он застыл, всматриваясь в темное небо, затянутое плотными серыми облаками так плотно, что через них не пробивался даже узкий серп луны, а не то, что звездная карусель.

Маркиз покосился на патрона и друга с тревогой. Тонкое лицо Эшери с узким, изящным подбородком больше подошло бы девушке. И мягкая улыбка гостила на нем гораздо чаще, чем положено суровому воину. Но сейчас это лицо словно потемнело от беспокойства. А, может быть, от тяжести принятого решения?

— Зеркало здесь самое обычное, — сказал Маркиз то, что и так было ясно.

— Я хотел просить тебя помочь нам уйти водой.

Но уж больно ночь пакостная. Луны не будет. А если и выглянет на мгновение, то, при такой облачности соваться в сопряжения — это жить не хотеть.

— И что мы будем делать?

— Что решили, — пожал плечами Эшери, — вода не годится — поможет огонь. Он меня никогда не предавал.

— Не люблю огонь, — поморщился Маркиз и тут же, сообразив, что неосмотрительно брякнул, торопливо добавил, — это не фобия, лечить не требуется!

— Я знаю, — кивнул Эшери неожиданно мирно, — водники плохо уживаются с огнем.

Массивная дверь дернулась раз, другой.

Засова на ней не было, но маги, обнаружившие недосмотр, не стали скандалить с любезными хозяевами, а заперли дверь простеньким заклятьем. И теперь, чтобы ее открыть, нужен был таран.

Ну, или маг уровнем выше. А выше Эшери были только Святые Древние, да и то — не факт. Монтрез вспрыгнул на подоконник и подмигнул приятелю. Тот обернулся к дверям.

— Кого демоны несут на ночь глядя? — сварливо осведомился он, краем глаза наблюдая, как Эшери, подцепив душку замка двумя пальцами, с тихим, резким выдохом отрывает ее "с мясом".

— Господа, вода и теплые полотенца на ночь, — раздался звонкий голос брюнетки-цаххе.

— Зачем нам столько воды? — громко удивился Маркиз. — Мы не лошади, нам и ведра хватит.

За дверью, видимо, коротко посовещались и оттерли брюнетку в коридор.

— Именем Священного Кесара откройте!

— Здесь правит Его Императорское Величество, Рамер Девятый. Он прикажет — откроем мгновенно.

— Уже нет! Час назад Кайора приняла протекторат Фиоля. Открывайте немедленно и, может быть, останетесь живы.

— Как страшно-то, мамочка дорогая, — заблажил Маркиз, засовывая в сумку камзол Эшери и свои вещи, разбросанные по комнате.

Второй замок разделил судьбу первого. Решетка со скрипом вывалилась из пазов и от двух крепких толчков ухнула вниз, зазвенев о камни двора.

В дверь долбили уже всерьез.

— Может, еще прощальное письмо оставишь? — съехидничал Монтрез, — а то давай, времени у нас навалом. Можешь даже в стихах.

— Вдохновение меня покинуло, — огрызнулся Маркиз.

— Для такой ерунды вдохновение не нужно, нужна лишь ровная поверхность и уголь из камина. Смотри и учись, пока я жив.