Поравнявшись со следующим фонарем, дядя опять замедлил шаг, но на этот раз фонарь хоть и разгорелся, Патон прошел мимо, прежде чем лампа успела взорваться.

А потом дядя Патон, не оборачиваясь, спросил:

– А почему это ты за мной идешь?

Чарли застыл. Неужели дядя его заметил? Быть того не может! Но дядя повторил вопрос:

– Чарли, зачем ты за мной пошел? Тебе что, друг мой, не спится?

Чарли выступил из-за дерева.

– А как вы узнали? – шепотом поинтересовался он.

Вот тут-то Патон и обернулся:

– Глаз на затылке у меня нет – ты ведь об этом подумал?

– Ничего такого я не думал, – возразил Чарли. – Но как вы догадались?

– Мальчик мой, я заметил тебя, когда сворачивал за угол. По правде говоря, я именно этого и ожидал. Я полагал, что ты вряд ли сможешь уснуть после такого кошмарного вечера. – Патон изобразил невеселую улыбку.

– Так это и есть ваш особый дар, да, дядя Патон? – решился Чарли. – Взрывать лампочки?

– Душераздирающее зрелище, верно? И какая, позволь спросить, с этого польза? Мне жаль, что ты застал меня за этим занятием. – Патон оглядел свои худые пальцы. – Пойдем, надо отвести тебя домой. Мне на сегодня определенно хватит. – Он взял Чарли за руку, и они двинулись в обратный путь.

Теперь Чарли смотрел на дядю новыми глазами. Еще бы – мало кому удается взорвать лампочку одной лишь силой собственного присутствия. Вообще-то на памяти Чарли ни одного подобного человека просто не было. А ведь фонари играли в жизни города немалую роль. Дядя Патон мог бы как следует потешиться в центре – там на каждом углу, на каждой стене сверкали разноцветные огни.

– А скажите, вы… вы когда-нибудь устраивали… ну вот как сейчас, но там, где много лампочек сразу? – решился Чарли. – Ну, в каком-нибудь таком месте, где полно театров, и дискотек, и кино?

Сначала он подумал, что дядя предпочтет не отвечать вообще. Эх, зря я с вопросом сунулся! И тут дядя Патон пробормотал:

– Было дело. Как-то раз, давным-давно, я учинил это для знакомой барышни.

– Ух ты! И как – она впечатлилась?

– Убежала она, – печально поведал дядя Патон. – И больше никогда и словом со мной не обмолвилась.

– А… ясно. А может, вам лучше гулять днем, а, дядя Патон? Спокойнее, и лампочек вокруг меньше.

– Да ты что, шутишь? – мрачно откликнулся дядя Патон. – Днем лампочки везде. В каждой витрине их полным-полно. И потом, днем меня могут заметить. Кроме того, ночной образ жизни вошел у меня в привычку. Я терпеть не могу день, и соваться на дневной свет не намерен.

Так они добрались до дома номер девять, и Чарли поскорее забрался в постель, пока никто из домашних не проснулся. Уснул он почти сразу. Ему снилось, что дядя Патон разжигает звезды все ярче и ярче, будто они – лампочки. Под конец все звезды на небе вспыхнули и взорвались, как целый фейерверк.