— тихо шепнула девушка, прильнув к нему крепче, её губы прогулялись по слегка колючей щеке Проводника, а ладони провели по телу, замерев на поясе.

Вместо ответа Сол проложил дорожку из поцелуев вдоль изгиба шеи, его пальцы нежно погладили сокровенное местечко, вырвав у Трин негромкий возглас. Тело отозвалось волной горячей дрожи, она откинула голову, зажмурившись, и без всякого стыда потёрлась об твёрдый член. А потом, снова приподнявшись, позволила наконец проникнуть внутрь, задохнувшись от удовольствия — как же восхитительно ощущать Сола в себе!.

. Прикусив губу, вцепившись в его плечи, Трин сделала первое, пока осторожное движение, привыкая к чуть-чуть другому размеру. Мышцы послушно сжались, и Сол тихонько зашипел, а Триинэ снова подалась вперёд, полностью отдавшись на волю эмоций и желаний. Таких же жарких, как с Нелем, но вместе с тем неуловимо отличавшихся острой ноткой новизны, непривычности. Раньше Трин даже не представляла, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации с Проводником, и теперь впитывала всем существом проснувшиеся чувства. От них веяло свежестью, как от весеннего ветерка, они наполняли Трин сладким ароматом цветов и звенящей, хрустальной радостью.

Они двигались, как единое целое, чутко улавливая ритм, легко подстраиваясь друг под друга. Снежинка наслаждалась тем, что Сол позволил ей быть главной сейчас, и она растягивала восхитительное удовольствие, то замирая, останавливаясь у самой грани, то убыстряя темп. В какой-то момент она открыла глаза и уже не отрывала их от потемневших, наполненных чистой страстью глаз Сола, утопая в их глубине и с восторгом отдаваясь их общему теперь желанию.

По венам тёк густой, горячий мёд, проникая в каждую клеточку, расплавляя кости, превращая тело в сгусток эмоций. Реальность пропала, оставив их наедине друг с другом, время остановилось, застыло янтарными брызгами. Трин что-то бессвязно шептала, зарывшись пальцами в светлые пряди на затылке Сола, слышала ответные признания, и сознание взрывалось искрами на каждое слово, усиливая в разы нараставшее удовольствие.

Когда сдерживаться больше не осталось сил, Трин, повинуясь древнему инстинкту, задвигалась быстрее, резче, подхваченная могучей волной невыносимо ярких ощущений.

Она изогнулась, зажмурившись до разноцветных вспышек перед глазами, и наконец окунулась в чистое наслаждение, захлебнувшись криком. Слышит ли её кто-нибудь, в том числе и Нель, ей уже было всё равно… Хриплый стон Сола отозвался в глубине тела сладостной дрожью, и Трин обмякла в его объятиях, опустошённая, но счастливая от осознания, что теперь уже окончательно принадлежит и ему тоже.