А они разрастались, опутывали тело огненной сетью, заставляли кровь быстрее бежать по венам, и целоваться с Солом было так сладко, так упоительно… Трин мурлыкнула в губы Проводнику, извернулась, сев верхом и не прерывая поцелуя. Не мелькнуло даже тени сомнения, что она делает что-то неправильно, кого-то обманывает, наоборот, внутри росла уверенность — всё идёт, как надо.

Сол, видимо, не ожидал таких решительных действий от Трин, и потому в первые мгновения растерялся, его руки замерли на талии девушки, а плечи под её ладонями напряглись. Но стоило шаловливому язычку Снежинки игриво пробежаться по его губам, настойчиво раздвинуть их, как Проводник сдался.

Пальцы Сола скользнули ниже, сжали упругую попку Трин, и он подался вперёд, поцелуй разом стал чувственнее, нетерпеливее. Снежинка задохнулась от нахлынувших ощущений, купаясь в них, с восторгом отвечая. Тело мягко изогнулось, прижавшись крепче, а пальцы сами легли на пояс штанов, желая избавиться от мешавшей преграды между ними. Голова кружилась сильнее с каждым мгновением, внутри нарастало нетерпение, и внизу живота голодная пустота требовала заполнить её. Проводник откинул голову, прервав поцелуй, и Трин не сдержала тихого разочарованного возгласа. Их взгляды встретились, дыхание у обоих стало прерывистым, частым.

— Трин… — хрипнул Сол, но она не дала ему договорить, прижав палец к губам.

— Что? — тихо шепнула девушка и улыбнулась, наслаждаясь собственной смелостью и тем, что больше ничего, никакие сомнения и стеснение не мешают делать то, что хочется.

— Ты… уверена?.. — тем же голосом спросил он, и Снежинка чуть не рассмеялась в ответ.

— Глупый, — выдохнула она и снова закрыла ему рот поцелуем.

Приподнялась, настойчиво потянула штаны вниз, позабыв, что сначала надо вообще-то их расстегнуть. Сол издал смешок, защекотав Трин губы, мягко отвёл её руки.

— Я сам, нетерпеливая моя, — низким, чувственным шёпотом произнёс Проводник, обдав горячим дыханием.

Трин прислонилась к нему лбом, часто дыша приоткрытым ртом, пальцы подрагивали на плечах Сола, и мышцы внизу то и дело отзывались тягучим, болезненно-сладким ощущением. До неё донёсся шорох, Танберт пошевелился, избавляясь от лишней одежды, и через несколько мгновений Трин, прижавшись к нему, медленно опустилась, скользнув уже снова влажным лоном вдоль напряжённого ствола.

Хриплый выдох Сола и то, как он судорожно сглотнул, вызвало на губах Снежинки довольную улыбку, она бросила на него лукавый взгляд сквозь ресницы. Её охватило шаловливое настроение, захотелось подразнить Сола, как он в своё время дразнил её, смущая и волнуя своими знаками внимания.

— Нравится?..