Меня зовут Соланж Де Бург. Волей судьбы я некромаг и спирит, впереди меня ждут поразительные открытия и страшные тайны, кошмарные события и опасные приключения, фамильные проклятия и, конечно, любовь. Тёмная, с мрачным прошлым и таинственным настоящим, но когда некроманта пугала парочка неупокоенных призраков?

Мертвый лунный свет проникал сквозь разбитое окно в помещение разгромленной лаборатории. Пронизывающий ледяной ветер трепал обрывки пыльных штор, изъеденных грызунами и непогодой. Все было засыпано стеклянными осколки, покорёженными частями алхимических приборов и остатками некогда удобной мебели. Выщербленные каменные стены были покрыты бурыми пятнами, истлевшие тряпки валялись уродливыми кучами на полу. Сквозняк, с шелестящим звуком, ворошил страницы толстого, кожаного фолианта с вязью кровавых рун на корешке. Босая девочка с распущенными волосами невидяще уставилась перед собой. В ее глазах плескалась тьма, а за спиной развернулось сумрачное марево туманных крыльев. Она наклонилась за книгой. Смахнув крошки битого стекла и пыль с обложки, она с глухим стуком захлопнула ее и сунула подмышку.

— Уходите, — махнула она рукой в сторону изуродованного лабораторного стола. — Жнец заждался, и для вас здесь уже ничего нет. Больше не промолвив ни слова, она прошла как сомнамбула три лестничных пролета и скрылась в потайном ходу. Позади нее оставались кровавые отпечатки маленьких детских ступней. Только что, Соланж Де Бург, исполнила последнюю волю почивших родителей.

Глава 1. Смерть превращает жизнь в судьбу

— Ты непременно должна помочь ему, сестрёнка, — говорил мне Жан. Тревога в его голосе заставила меня серьезно отнестись к его дальнейшим словам. — Его племяннице только восемь, а она уже так страдает. После смерти матери у нее поменялось уже несколько гувернанток. Если бы не деньги и усиленный магией договор о неразглашении, девочку пришлось бу увозить за границу.

Мы завтракали в большой утренней зале загородного поместья графа Стьюи Де Варда. Почему-то и обходительные манеры, и светская внешность несса не производили на меня должного впечатления. Мне он был категорически неприятен и, если бы я пару раз не поймала его сальный взгляд в своем вырезе, я бы подумала, что слишком придираюсь к радушному хозяину. Но в этот раз, как впрочем почти всегда, моя интуиция не обманула меня. Граф был испорченным молодым человеком, и если бы не общество Оноре Де Фламан, которую мне бы хотелось назвать своей подругой, я бы не медля покинула столь сиятельное собрание молодых аристократов.

Охота была назначена на завтра, поэтому сегодня мы развлекали себя сами, ожидая все ещё прибывающих любителей охоты. После завтрака я хотела захватить Оноре и посетить птичник.