– Тетечке своей стуканешь?

– Тебе бы стукануть, Шандерва, – сказал я, разворачиваясь.

– Беги, догоняй любовь свою! – захохотали мне в спину.

Связываться с этими недалекими не хотелось. И догонять Шац я не планировал, но все-таки встретил ее за углом корпуса, где учились младшеклассники. Сима сидела на асфальте. Вокруг не было ни души. В это время начались уроки у второй смены.

– С тобой все в порядке? – спросил я. – Передохнуть решила?

Сима оглянулась и внимательно посмотрела на меня. Ее рассерженный взгляд не предвещал ничего хорошего.

– И что ты ко мне, правда, привязался? – воскликнула она. – Не в порядке! Ну, что уставился? Я запнулась и упала.

Шац продемонстрировала мне расцарапанные ладони. Затем вытянула ноги в разорванных на коленях колготках.

– Стрелки, блин, поползли, – вздохнула Сима. – И кровь пошла.

– Да ты просто счастливица, – усмехнулся я, глядя на нее сверху вниз. – Всегда так весело живешь?

– Ага, обхохочешься.

– Ни дня без приключений.

– Что тебе от меня надо, Стахович?

– Шандарева с Бурыкиной от тебя теперь не отстанут, – сказал я.

– И ты, по всей видимости, тоже, – буркнула Сима.

– Да я вообще мимо шел, сдалась ты мне.

– Вот и топай дальше.

Я подошел к Шац и все-таки протянул ей руку. Мама учила меня, что девушки – слабый пол. Им нужно помогать. Да и вообще, оставлять любого человека в беде некрасиво. И в том, что Серафиме нужна помощь, я не сомневался. У нее, безусловно, случилась беда. С головой.

Шац некоторое время с раздражением пялилась на протянутую руку, а потом все-таки соизволила вложить свою ладонь в мою. Я потянул Симу на себя, и она легко поднялась на ноги и ойкнула.

– Что еще? – спросил я, заглядывая ей в глаза.

– Ногу, кажется, подвернула…

– Дай посмотрю!

– Ага, еще чего? Ой-ой!

Я по-прежнему держал Шац за руку, а она скакала вокруг меня на одной ноге, как цапля, и периодически пыталась поставить больную ногу на асфальт.

– Бли-и-ин! – внезапно взвыла она. – Почему все это происходит именно со мной?

Я не знал, что на это ответить. И вообще, как-то снова глупо все получалось. Наконец Сима перестала скакать. Остановилась и посмотрела на свои разбитые колени.

– Если кровь запекется…

– Запечется, – машинально поправил я.

Шац посмотрела на меня исподлобья и упрямо продолжила:

– Если запекется, больно будет колготки снимать? Отдирать ведь придется.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Наверное.

– Тогда погоди!

Придерживая меня под локоть, Шац полезла рукой под юбку.

– Ты что делаешь? – тупо спросил я.

– Снимаю колготки! – прокряхтела Шац, крепче хватая меня.

Погода снова была сумрачной. Ветер дул с севера. Я поежился. Голые ноги Симы отчего-то смутили. Я демонстративно отвернулся в сторону.