Сима сердито посмотрела на него:

– Ляля, даже если бы мы что-то здесь нашли, то брать бы не стали. Мы же не воры.

– Но ведь это все больше никому не принадлежит! – воскликнул Лялин. – Бесхозное!

– Вот где настоящие сокровища, – сказала Сима, усевшись с картонной коробкой на диван. – Здесь записные книжки, рисунки, фотографии…

– Кому интересны чужие бумажки, – фыркнул Лялин.

– Мародеры так же посчитали, – отозвалась Сима, разглядывая фотографии. – Это, Ляля, история. Память. И все-таки этот человек был совсем один. Неужели он так ни разу и не женился? Такой красивый мужчина.

Среди фотографий Сима обнаружила пожелтевший конверт. На нем надписан адресат, но письмо так и не было отправлено.

– А это письмо предназначалось женщине! – воскликнула Лиля, которая, конечно же, присоединилась к Симе. Меня, как и Лялю, чужие фотографии не особо волновали.

Сима осторожно открыла конверт. Там лежали письмо и небольшой серебряный кулончик.

– О, дай посмотреть? – тут же налетел Ляля. – Интересно, он представляет собой какую-нибудь ценность?

– Илюша, ты на своих кладах уже помешан! – покачала головой сестра. Но Ляля ее не слушал. Он внимательно разглядывал серебряный кулон.

– Красивый, – вынес свой вердикт Лялин.

А Сима тем временем пробежалась глазами по пожелтевшему письму.

– Здесь признание в любви, – наконец сказала она. – Почему он так его и не отправил?

– Разлюбил, наверное, – пожал плечами Макс.

– Или струсил, – добавил я.

– А где здесь вообще почтовое отделение поблизости? – озадачился Ляля.

Лиля отобрала письмо у Симы.

– Читать чужие письма некрасиво, – сказал Марвин.

– Залезать в чужие дома – тоже, – парировала Лиля. Она углубилась в чтение, а потом вздохнула. – Здесь в конце стихи. Вы только послушайте:

Этот мир не слукавил с тобою,

Ты внезапно прорезала тьму,

Ты явилась священной звездою,

Хоть не всем, только мне одному.

Николай Гумилев

– Значит, этого усача звали Николай Гумилев? – кивнул на фотографии Ляля.

– Дурак ты, Лялин, – сказала Сима. – Николай Гумилев – русский поэт Серебряного века.

– Это даже я знаю, – усмехнулся Макс.

Ляля, ничуть не обидевшись, пожал плечами. Забрал у Лили конверт и посмотрел на адрес. А потом отдал серебряный кулон Симе:

– Спрячь его в карман.

– С ума сошел?

– Мы это письмо старушке доставим, – сказал Ляля, убирая письмо в сумку. – Ты видела адрес, Симка? Это ж недалеко от нашего дома. Письмо я себе возьму, а вот кулон, боюсь, могу потерять.

Сима едва заметно улыбнулась и убрала кулон в карман легкой куртки. Заодно прихватила одну из черно-белых фотографий. Лиля же по-прежнему сидела на диване с мечтательным видом.

– Вот бы мне кто-нибудь стихи посвящал, – проговорила сестра.

Я не сдержался и рассмеялся.