Только так можно прекратить этот бессмысленное хождение за мной. Не знаю, что Озерский там себе напридумывал насчет меня, но Костик должен быть с Людочкой, а я должна перемыть гору посуды.

Некстати вспомнилось его горячее дыхание на виске, когда серые глаза были так близко, а его сильные мужские руки и ноги крепко оплетали мое тело. То как Костя до боли впивался в мои распухшие губы. Он хотел меня просто безумно. То как трогал, переворачивал, скользил пальцами по телу. Сосал язык, прикусывал губы… Ох уж этот язык, его горячий язык побывал везде… На каждом кусочке моего тела. Даже от этого воспоминания голова идет кругом. Я же не дура и прекрасно понимаю, что с другим такого не будет. Не бывает так остро, если не любишь.

По щекам сами по себе текут слезы.

Но больше отсиживаться в подсобке нельзя. Выбор сделан и мне пора возвращаться. Не хватало еще получить нагоняй на глазах у сладкой парочки. Кому-то нужно работать, и я спешу в зал, к своим тарелкам и стаканам. Неожиданностью становится то, что Озерский сидит у моей барной стойки, а Людочки в зале нет.

Он смотрит на меня с насмешкой, будто без труда догадался, о чем я думаю и почему спряталась. Взгляд его изменился, он какой-то другой, заботливый что ли, искренний, теплый, будто шерстяное одеяло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне кажется, что я слышу стук своего собственного сердца, когда подхожу к стойке и начинаю остервенело натирать стаканы. Когда Озерский так близко, я перестаю думать логически и начинаю захлебываться в своей любви, совершенно забыв, о ее горечи.

— Девушка, а девушка, твои родители инопланетяне? На Земле точно никого подобного нет, — выдает Озерский одну из тех фразочек, которыми привлекал меня в самом начале нашего знакомства.

Молчу. Мне становится смешно и радостно, но я держу строгое лицо. Не показываю виду. Он не ушел с ней, он остался со мной.

— Официанточка, твоя рука выглядит тяжелой, можно я подержу ее?

Делаю вид, что не вижу. Стараюсь игнорировать.

— Извините, я только заметил, что вы меня заметили и просто хотел предупредить вас, что я тоже вас заметил, — приподнимает правую бровь Костя и смотрит мне прямо в глаза.

Услышав это, я не сдерживаюсь и начинаю улыбаться ему, как дурочка.

Улыбаюсь ей. Любопытство, привязанность, нежность — молодая кровь бурлит во мне, да так сильно, что сердце разрывается от кипящих в нём страстей. Красивая моя, хорошая, сложно мне с собой бороться рядом с тобой. Нужно свалить, оставить в покое, а не получается, не справляюсь я. Еще чуть-чуть и сердце выскочит из груди. Через силу сжимаю кулаки, и отворачиваюсь, нет, я не смогу тебя бросить, извини.