Молчу, не хочу все это рассказывать.

А еще ко мне приходил его друг, тот самый парень в красной кепке, он сказал, что Константин его не просил со мной разговаривать, но ему ужасно осточертело видеть его кислующую физиономию. Поэтому он решил признаться, что те фотографии выслал он, а не Костя. Что Озерский не виноват и все такое. А ещё из-за меня, Константин стал заунывным евнухом.

Не знаю, что и думать.

Как бы там ни было, не могу я начать жить заново. Существую в каком-то диком противоречии с самой собой, то искренне радуюсь тому, что он помог моему сводному брату, то вспоминаю о том, как он использовал женщин и уходил на следующее утро. Ну не верю я Озерскому. Даже если это не он послал те фото, даже если помог моей семье, заставил Махеева ответить, потому что я дорога ему… Где гарантия, что я не наскучу ему через неделю близких отношений?

Ну почему он меня не отпустит окончательно? Зачем ходит по пятам, как долбанный сталкер? Как же хочется ему поверить.

Любить кого-то, оказывается, дело неблагодарное и очень болезненное. С одной стороны, понятно, что гад, а с другой… Увижу его, охраняющего мой покой, и в душе тепло разливается. Внутри расцветает ощущение счастья, о котором я даже никогда и не грезила. Это чувство погружает меня в любовный восторг и безумную весёлость.

Сегодня он снова пришел ко мне в кафе, сидит себе кофе пьет и поглядывает. А я так к нему привыкла, что уже и не злюсь. Надо бы ненавидеть, да не получается. Страстный взгляд голодных стальных серых глаз… Никогда не встречала красивее. Не могу сосредоточиться, позабыты и страх, и обиды: всё забыто, когда сердце любит.

И тут меня холодом обдает, будто из ведра с ледяной водой. Все возвращается, словно пощечина и плевок в самую душу. Через стеклянную дверь я вижу Людочку. Судьба сама ведет ее к нему. Сейчас все решится окончательно. Костик, проследив мой взгляд, оборачивается. Возле него свободно, и я знаю, куда она сядет.

Теперь она барышня без кавалера, и не упустит шанса пофлиртовать с Озерским. Рыбка сама плывет в сети. Так и должно быть. Все, как и было задумано изначально. Костя вытащил моего брата, и я не должна мешать его мечтам сбываться.

Потапенко улыбается, и сама к нему подсаживается. Отворачиваюсь, и ухожу в подсобку, не мое это дело. Сажусь на старый ящик со стеклотарой. Интересно, сколько им понадобится времени, чтобы уйти вместе? У Озерского теперь нет препятствий, а Людочка так на него смотрит, что ничто им больше не помешает быть вместе. В принципе, это даже прекрасно. Красивые люди нашли друг друга. Только очень уж больно. А когда свет последней надежды гаснет, становится темно и страшно.

Боль, да, мне очень больно. Должно быть неприятно, гадко, отвратительно, но вместо этого тупо ноет в груди, где-то слева.

Уступаю.