Ты командир, а не пастух! — Магистр огляделся. — Ладно, — продолжал он жестко, — построились и едем назад. Попроворней, господа, попроворней! Мы солдаты Господа. Давайте хотя бы попытаемся сделать вид, будто знаем, что делаем!

Деревья более или менее укрыли всадников от ураганного ветра. Вэнион повел рыцарей через сосновый лесок — туда, где укрылись Халэд, Сефрения и «дети».

— Никто не ранен? — тотчас спросила Сефрения.

— Во всяком случае, видимых ран у нас нет, матушка, — ответил Спархок.

Она вопросительно взглянула на него.

— Лорд Вэнион был в голосе, — ухмыльнулся Улаф.

 — Он был слегка недоволен кое-кем из нас и сообщил нам об этом — весьма недвусмысленно.

— Довольно, сэр рыцарь, — сказал Вэнион.

— Слушаюсь, мой лорд.

— Вы смогли узнать, кто воскресил этих солдат? — спросил Халэд у Спархока.

— Нет. Там был Ребал, но больше мы никого не видели.

— Жаль, что ты не видел его, Халэд! — восторженно отозвался Берит. — Сэр Келтэн был просто неподражаем!

Келтэн метнул в него ненавидящий взгляд.

Сефрения проницательно взглянула на обоих.

— Поговорим об этом после того, как избавимся от бури, — сказала она.

 — Спархок, ты готов?

— Сейчас, — ответил он. Сунув руку под рубаху, он достал шкатулку и велел ей открыться. Затем он надел на палец кольцо Эланы и вынул Беллиом.

— Начнем, — сказала Сефрения. Она подняла Флейту, и Спархок взял девочку на руки.

— Что нам нужно сделать? — спросил он.

— Вначале я буду говорить через тебя, — ответила она. — Ты ничего не поймешь, потому что язык тебе незнаком.

— Неизвестный стирикский диалект?

— Нет, Спархок, не стирикский. Этот язык намного старше. Расслабься.

Я проведу тебя через это. Дай мне шкатулку. Когда Беллиом перемещается из одного места в другое, весь мир вздрагивает. Не думаю, чтобы наш приятель мог тотчас же определить, где окажется Беллиом, поэтому если ты немедленно положишь в шкатулку камень и кольцо Эланы — и закроешь собственное кольцо, он так и не узнает, куда мы девались. Теперь возьми Беллиом обеими руками и скажи ему, кто ты такой.

— Он это и так знает.

— Так напомни ему это, Спархок, и говори на языке троллей. Будем соблюдать формальности. — Она поудобнее устроилась в надежном кругу его покрытых кольчугой рук.

Спархок поднял Беллиом, проверив, чтобы ободки обоих колец плотно касались камня.

— Голубая Роза, — сказал он на языке троллей, — я — Спархок Эленийский. Ты знаешь меня?

Лазурное сияние, омывавшее его руки, затвердело, словно свежевыплавленная сталь. Отношения Спархока и Беллиома отличались двойственностью, и у камня-цветка не было причин любить его.

— Скажи ему, кто ты на самом деле, Спархок, — предложила Флейта. — Добейся, чтобы он признал тебя.