Потому что в противном случае, кто знает, даст ли хоть когда-нибудь ему король возможность что-то делать самому.

Эдин и так уже получил от Графа слишком много. Включая умение играть в шахматы.

Лучше быть пешкой, которая сама прошла путь до ферзя, чем ферзем изначально — когда-то Граф говорил что-то подобное. И Эдин был с этим согласен. Слишком со многим он был согласен, о демоны!

С этим флотом он, во всяком случае, не пешка. Но играет по-прежнему Граф…

Играл. До сегодняшнего дня. Это был его последний ход.

Маркграф наблюдал за ним, полуприкрыв глаза.

— Как видите милорд, у вас есть преимущество перед принцем Эрдадом, — негромко сказал он, решив, видимо, что пауза затянулась, — все, что имеет Эрдад, он получил от короля. Вы от короля пока что не получили ничего. Вы независимы. Вы единственный на всем побережье можете противостоять Сольвенне, которая облизывается и на Кандрию, и на Грет, и … да ей только дай волю. И при том от вас пока что непонятно чего ждать! Кандрийский принц, связанный со своей семьей лишь фактом кровного родства! Это необычно. Мало кто сейчас может себе позволить ссориться с вами. Король Грейн — не может. Поэтому не факт, что вас лишат права наследования прямо сейчас. И ваша женитьба, на взгляд всех окрестных королей, случилась более чем некстати. В Сольвенне, например, тоже есть две принцессы брачного возраста. Сколько проблем можно снять правильным браком, мой друг! — пошутил он и улыбнулся.

Эдин только поморщился. Они с Аллиель безмятежно прожили здесь неделю, не подозревая, что стали объектом таких страстей.

— Мой вам совет: постарайтесь, во всяком случае, чтобы ваш наследник быстрее появился на свет, — добавил маркграф, — вам нужен сын. Это сразу укрепит ваше положение в семье.

Эдин кивнул, встал, подошел к окну.

Море. Его корабли. Их нереально много.

О прищурился, в глазах зарябило, и на миг-другой море показалось ему россыпью черно-белых клеток. Море… И весь мир тоже.

— Насколько флот связан договором с Гринзалем, ваша милость? — спросил он.

— В скором времени вам предоставят документы. Но мне известно, что у вас личная ответственность перед Гринзалем, у вас и у одного из командоров. Какими силами выполнять договор — на ваше усмотрение.

— Значит, одновременно с этим я могу использовать корабли, как хочу, лишь бы выполнять условия договора?

— Именно, мой друг. Кстати, договор истекает этой зимой, но Гринзаль хотел бы его продлить, как вы понимаете.

— А сколько всего у меня кораблей?

— Шестьдесят больших, и сколько-то мелочи — не знаю.

Рай, который давно уже сидел, молча переводя взгляд с Эдина на дядюшку и обратно, не удержался и присвистнул.

— Шестьдесят, — повторил Эдин медленно, — это больше, чем потерял король Сай.

— Именно.