— Можно подумать, в Грете очередь выстроилась из королей и первых наследников, — заметил Рай.

— Оно конечно, — кивнул маркграф, — но тут покапризничать и поторговаться дело святое.

— Никто и никогда не переиграет мой брак, — медленно, с расстановкой сказал Эдин.

Ему хотелось треснуться готовой об стол. Наверное, мышь в мышеловке чувствует себя примерно так же.

— Даже если у вас забудут спросить, друг мой? — маркграф был неизменно доброжелателен, он смотрел на Эдина… с любопытством?

Как будто тыкал соломинкой в пойманную мышь, чтобы узнать, как она себя поведет.

— Тогда мы не поедем в Лир, вот и все, — решил Эдин, кстати, испытав при этом немалое облегчение. — У нас есть «Виолика». Мы уйдем на ней… куда-нибудь отсюда, чтобы протянуть время. И договоримся с королем.

— А пока в пираты подадитесь, лорд Эдин? Вам ведь, помнится, уже пришлось попробовать этот хлеб?

Рай вытаращил глаза. Эдин покачал головой.

— Тогда поймать вас вопрос времени. Притом, поймите, ловить будет не только Герейн. Нет, друг мой. Прятаться от короля непонятно где не выход. А выход у вас, как я понимаю, один — стать сильной фигурой. Над сильными не смеются, их боятся. Им не требуется долго кому-то что-то доказывать, — маркграф придвинул к себе шахматную доску, на которой еще сохранились остатки вчерашней партии, убрал с крайнего поля пешку и поставил на ее место ферзя.

Намек получился вполне понятный.

— Это в интересах вашей семьи, ваших с Аллиель будущих детей, — добавил маркграф, — либо вы сможете их защитить, либо они когда-нибудь станут заложниками чьей-то чужой и, возможно, недоброй воли. Ведь они будут Крансартами, внуками королей. От королевской крови в жилах нельзя избавиться, друг мой.

— Я это понимаю, — Эдин прямо посмотрел на маркграфа. — Осталось придумать, как стать сильной фигурой.

Лорд Верк улыбнулся.

— Видите ли, граф Верден, как и следовало ожидать, предвидел ваши нынешние затруднения. Кем бы он ни был, будь он неладен, но он был гениален. И не только как министр. Вы уже сильная фигура, лорд Эдин. Вас уже боятся. Все, включая короля Герейна. Собственно, именно поэтому он и не делает пока никаких решительных шагов.

Эдин с Раем ошеломленно переглянулись.

Маркграф показал на море.

— Видите вон те кораблики, лорд Эдин? Так вот, они ваши. Как, собственно, и весь остальной Гринзальский флот. Согласно воле графа Вердена, его флот, который по договору с Гринзалем временно носит гринзальские флаги, и его золото в банках Гринзаля и еще некоторых — принадлежит вам. Ну, в подробности вас посвятит известный вам сушеный крыс господин Вейри. А пока просто знайте, что у вас есть то, чего фактически нет у Кандрии — сильный флот.

И Эдин, и Рай окаменели. Маркграф разглядывал их с откровенным удовольствием.

— Угу.