Милда легонько толкнула Эдина локтем.

— Ты правда думаешь, что твой Граф действительно граф? Что-то мне не верится. Почему он тогда одевается хуже, чем дядюшка Бик?

— А я почем знаю, может, ему так нравится?

— Странно это. Не видала я еще настоящих вельмож, которые бы по доброй воле носили отрепье.

— Много ли ты видала вельмож? Мне Якоб говорил, что он настоящий граф! Скажи, Якоб!

Тот обернулся, подмигнул:

— Конечно. Самый настоящий, точно знаю!

— Да он шутит, ты и поверил, эх ты! — расхохоталась девушка.

Милда в свои пятнадцать лет была потрясающе красивой. Эдин готов был бы поспорить на что угодно, что некоторые зрители приходили на много представлений кряду, чтобы только поглазеть на Милду, как она танцует или катается на большом деревянном шаре. А уж сколько за последние пару лет дядюшке Бику звонких монет предлагали за зеленоглазую красотку с косами почти до колен и таким голосом, что забываешь все на свете! Но нет, не тот случай: дядюшка Бик ведь Милду не откупал.

Так получилось, что в городе, куда они однажды прибыли, уже стоял на базарной площади пестрый цирковой шатер. Такое случалось. Что же делать, дядюшка Бик всё уладил, переговорил с тем, другим хозяином, кому надо заплатил, и они поставили свой шатер прямо напротив. И в первый же вечер, во время представления, к ним вбежала Милда и спряталась за спиной у Якоба, а за ней гнался дюжий детина в расстегнутом камзоле. А солдат как раз работал свой номер, и у него в руках был его тяжелый меч, специально затупленный, но от этого не менее грозный.

Все уладилось без ссор и драк. Якоб, а вовсе не хозяин, потом сходил в тот, другой цирк, прихватив с собой увесистый кошелек, который взял в своем сундучке — Эдин тогда еще немало удивился, что у того водится столько серебра. И тем же вечером Якоб принес на плече большой деревянный шар, на котором Милда выступала в том цирке, а канат у них был свой. На том канате раньше танцевала Мерисет, прежняя жена дядюшки Бика.

Так что никак не мог хозяин взять деньги за плясунью, она была под защитой Якоба, ссориться с которым тот, кто себе не враг, нипочем бы не стал…

Наконец показались Развалины: несколько башен и часть стены, и наполовину разрушенный донжон. Они уже бывали там, дважды. Эдин на пару с Диком облазили все, что можно. Что успели. Оба охотно поселились бы тут на месяц-другой, так им понравилось. Они отыскали даже обвалившийся подземный ход, и там же, на полу, увесистую золотую монету…

Дик умер прошлой зимой от жестокой простуды. Он жил с ними почти четыре года и многому успел научиться. Дядюшка Бик когда-то дешево откупил его, не нужного никому сироту, глазастого, подвижного и гибкого, у дальней родни. А Эдин… тот в цирке вообще всю жизнь, другого ничего и не помнит.