— Ну а с кем идти, Берш? У нас двое трёхсотых. Тот вон, — я пренебрежительно мотнул головой в сторону Гагика, — съебётся по дороге.

— А что он мне не говорил про трёхсотых? — Берш указал на Горностая.

— Апатамушта он долбоёб.

Берш был готов к тысяче «апатамушта», но сейчас я попал прямо в точку, выдав то, чего он не ожидал.

Я выждал паузу, чтобы слово «долбоёб» как можно глубже провалилось в его сознание, прежде чем продолжать.

Перед Бершем больше не стоял зэк из «Шторма», перед ним стоял человек из небольшого офиса на СК «Ресурс», втоптавший в жир коммерсанта, с неожиданно проступившей крышей в лице спортивного телосложения ребят и навестившей его на рабочем месте, и мозг этого человека решал привычную некогда задачу: выкрутиться, вылавировать здесь и сейчас, выпрыгнуть, как лиса с курицей в зубах, в окошко курятника под носом злющих сторожевых собак. Мозг разархивировал нужные файлы и работал, как по скрипту.

— Нарик, хуле. Он вообще не понимает, где находится.

В прошлой жизни у меня для этих целей был некто Стас. Стас был общеизвестный косепор, и формула «во всём виноват Стас» неоднократно меня спасала. На Стаса можно было валить всякие немыслимые вещи, которые никак не повесить на кого-то другого, и люди, хорошо его знавшие, недоверчиво, но всё-таки соглашались: «Ну да, блядь, этот может…»

— Не, ну то, что он долбоёб, это я уже понял. И то, что нарик, по нему видно. А что с трёхсотыми?

Мне не надо было придумывать.

Позавчера, когда мы сидели в окопе с мистером Грином, по нам отработал танк, и Джобс, неосторожно поднявшийся с пола траншеи, получил лёгкую контузию. Но не настолько ощутимую, чтобы проситься в госпиталь или что-то ещё.

Ну а Ваня сейчас был мне просто на руку.

Едва выползший из объятий Диониса, он реально был как контуженый. В этом плане его состояние было просто идеальным.

Я так и ответил, что у них обоих контузия. Ничего не слышат и плохо соображают.

— Поэтому, Берш, мы уходим на эвакуацию.

— Ну ты же слышал, что Имбирь вас отдал мне.

— Я обосную, почему мы ушли.

Берш помолчал. А потом сказал так:

— Смотри. Мне на хуй не нужны люди, на которых я рассчитываю, а они поведут себя непонятно как. Будь мы сейчас на передке, разговор был бы другой. Но у меня сейчас просто нет свободного человека вас туда палками гнать. Хотите пятисотиться — валите на хуй, куда шли, объясняйтесь там, увязывайте. Мне до пизды. Но имейте в виду, что всё про вас будут знать. Я позабочусь.

Я кивнул и повернулся к нему спиной. Махнул рукой своим, мы пошли на выход из лесополки.

Я делал каждый шаг как во сне, когда убегаешь от опасности, а ноги становятся непослушными.

Слышал, как Берш у меня за спиной снова взял пулемёт.

«Блядь, щас ебанет очередью в спину».

Шаг. Второй. Шаг. Второй.

До дороги вдоль лесополосы метра четыре.