Гвен, растерянно почесав кончик носа, выставила вперед стройную ножку, продемонстрировав курсивную вязь, нежно обхватывающую щиколотку. Тонкие, изящные лини свивались в странный узор, расходясь плющом. Должна признать, выглядело красиво.

— Изначально она была на ключице, — произнесла Гвен. — но потом, когда ты пропала, наследницей рода стала я. Поэтому татуировку переместили на щиколотку.

— Я была наследницей? — вскинула я брови.

— Конечно, ты принадлежишь к роду Бланд по отцовской линии, что официально делает тебя наследницей рода. Когда ты исчезла, — объяснила девушка. — твое место заняла я, так как была второй по линии наследования. Мой отец принадлежит к другому роду, а Бланд я по матери. Так что, теперь, когда ты вернешься, исполнять важную роль придется тебе.

— Куда вернусь? — не поняла я.

— В семью, — пожала плечами Гвен.

— А если я не собираюсь возвращаться в семью? — осторожно поинтересовалась я. — Если меня устраивает быть Оплфорд?

— Невозможно, — решительно покачала головой Гвен. — Амери и Гейерманс уже подали в суд, добиваясь опеки рода Бланд над тобой. Я практически уверена, что правосудие на их стороне, поэтому однажды тебе придется вернуться и занять свое место.

Я угрюмо промолчала, думая над тем, что не все так радужно, и с этим спором родов еще предстоит что-то сделать. Может, покинуть род Оплфорд, чтобы ни тем, ни другим? Получу наконец независимость.

Мд-а, есть над чем подумать на досуге. Ясно одно: вступать в род Бланд я не намерена.

— Знаешь, я ведь всю жизнь ждала, когда ты вернешься. — призналась Гвен, словно решившись. — В смысле, когда тебя найдут. Потому что быть наследницей — это стремно. Шаг в сторону — попытка к бегству, прыжок на месте…

— …провокация. — закончила я. — Да-да, знаю. Я тоже росла в амплуа наследницы.

— Тогда должна понимать, — кивнула Гвен.

Наш разговор прервал громкий крик: «ВНИМА-АНИЕ!», раздавшийся из коридора. В непонимании переглянувшись с Гвен, мы одновременно подскочили с сидячих мест и выбежали в коридор, вместе протиснувшись в дверной проем.

Призыв издавал Калеб, сосредоточенно вопящий в громкоговоритель. И если нам с Гвен пришлось выбежать только из апартаментов, то Вейль, обмотанная полотенцем с сырыми волосами, была вынуждена прибежать к нам со второго этажа. Это же как громко кричал продюсер, что красотка его из ванной на втором этаже услышала?

Мы стоим, сверлим Хоткинса, продолжающего самозабвенно орать в громкоговоритель, взглядами профессиональных убийц, а продюсеру шоу «Подбор» совершенно нас игнорирует. Мало того, что чуть до сердечного приступа не довел, так еще и улыбается.

— Ита-ак, прекрасные дамы. — протянул блондин с обворожительной улыбкой. Но старался Калеб не для нас, а для облепивших его операторов.