И ладно бы просто подписали бумаги, став женатыми юридически, так ведь нет. Они же церковный брак заключили, а его расторгать нельзя. Когда вернулись в Лондон их, конечно, обозвали идиотами, но поздравили. Молодожены счастливы, род Бланд доволен, всем бы возрадоваться, да и жить счастливо, но не тут-то было.

Гвен замолчала, вновь становясь мрачной. Опустив глаза, она нервно потеребила край рубашки. Я же ждала продолжения.

— Когда Амери родила тебя, мне исполнилось пять лет, поэтому я не помню этот момент четко. — прошептала она. — Но навсегда запомнила день, когда твоя мама в панике пыталась дозвониться Гейермансу, умоляя того ответить. Амери рассказывала об этом так: была одна в вашей квартире, вышла в соседнюю комнату, а когда вернулась, тебя не было. Она подняла панику, когда прибыли твои бабушка и дед, вся прислуга была уже практически в истерике, все пытались найти тебя, звонили в СПН. Амери тогда практически в обмороке объясняла произошедшее Инквизиции. Это был черный день для рода Бланд, Эль.

Гвен замолчала, позволяя мне осознать услышанное. А я сидела, ощущая давящую тяжесть, но не отчаянье. История явно была сложной для семьи Бланд, но вот для меня — нет.

Да, произошедшее было ужасным, но в итоге-то все хорошо. В смысле, ну вот ведь я живая, так? Даже в хорошую семью попала, пусть и с закидонами, но не маньяков. Всегда жила в достатке, получила хорошее образование, чтобы там мама не говорила. Сейчас работаю в перспективной фирме, зарабатываю неплохие деньги, даже влюбилась заново. Не обошлось в моей жизни, конечно, и без приключений, иногда даже плохих, но ведь они могли быть в любом случае? Так что, обделенной я себя не чувствовала и на своих биологических родителей зла не держала. Теперь, когда я приблизительно узнала, какие они даже познакомиться захотела.

Хотя последнее желание, если честно, стало новостью даже для меня.

И во всей этой истории больше меня волновала личность человека, который меня похитил. Ну, еще и обида на людей, вырастивших меня, за то, что скрывали правду все это время.

— Гвен, — произнесла я. — зря ты так переживаешь, честно. Все ведь, можно сказать, закончилось хорошо. Осталось только каким-то образом избежать конфликта между родами.

— Постой-постой, — нервным движением остановила меня представительница семьи Бланд. — так ты не злишься?

— На род Бланд, — подчеркнула я. — нет. Вы не виноваты в произошедшем. Я могла бы позволить себе обижаться, если бы вы принципиально оставили меня в детском доме. Но в свете последних обстоятельств, могу точно и со всей уверенностью тебе сказать, что не считаю семью Бланд виновной в произошедшем. А теперь, — сверкнула я глазами. — когда мы обсудили самый важный вопрос, покажи мне знак, пожалуйста.