Только был ли этот шум? Собравшиеся молчали. А я кричала. Мысленно.

Кажется, именно в такие моменты нужно радоваться умению держать лицо.

— Имеешь ввиду голубые глаза? — как-то странно усмехнулся отец. — Поверь, цвет твоих глаз не имеет никакого отношения к наследственным генам Мари. Просто голубоглазый младенец выглядел так мило и беззащитно, что мы приняли решение взять именно тебя.

Взять. Как товар в магазине. Так и представляю: «Дорогая, посмотри какой симпатичный ребенок, свеженький еще. Производитель гарантирует качество продукта…тьфу, младенца». А затем они просто купили меня, оплатив кредиткой мое право на существование.

Наверное, удобная это штука — усыновление. Пришел, выбрал посимпатичнее, подписал бумаги и вот, детёныш твой. А главное вернуть можно в любой момент. Красотища!

— А мимика, жесты, манеры — это все переходящее. — продолжил оте…а отец ли? Могу ли я его так называть? — Ты просто переняла наши привычки, которые заставили окружающих действительно видеть в тебе наши черты.

Отыскав где-то на дне пустой себя остатки сил, я перевела взгляд на него. Светлые волосы, бакенбарды, дуратская борода, считающаяся сейчас в светском обществе модной, надменный взгляд и холодная выдержка истинного аристократа.

Просто образец отстраненности и самолюбия.

Только вот еще пару минут назад я воспринимала все это как родное, обычное, привычное. Родители же, так что надменность можно и потерпеть. А теперь? Расстояние между нами словно выросло до нескольких миллионов световых лет, отделив нас друг от друга. И больше не казался этот мужчина родным, скорее пугал своей неожиданной чуждостью.

А взгляды собравшихся были обращены на меня. Сэр Аньелли напряженно вглядывался в мое лицо, пытаясь отыскать что-то только ему ведомое.

Мистер Арчибальд в задумчивости оглядывал меня, наверняка размышляя над тем, кого приволок на шоу. Естественно, если эта история с удочерением всплывет в СМИ, меня нужно будет самым наибыстрейшим образом вышвырнуть с проекта. Ведь может пострадать репутация Роберта. А вот сам наследник рода Арчибальд глядел на меня с сочувствием и некой злорадной удовлетворенностью косился в сторону Клода.

Маршал Инквизиции на меня не смотрел. Глядел в задумчивости куда-то поверх головы, в сторону.

Только меня притянул к себе ближе и успокаивающе, механически поглаживал мою руку.

Кажется, он не знал, что сказать. Да и что тут скажешь?

Я и сама-то не знала, что говорить внутренней себе. Просто как-то заторможено воспринимала действительность. И тем не менее, вопросы были. Только с языка не рвались в своей обычной манере.

— Мы выяснили через несколько месяцев после свадьбы, что не можем иметь детей. — продолжил человек, которого я считала отцом. Биологическим, в смысле. Стоп.