Ей ничего не выписывали. Сомнительно, что ваша служащая даже слышала название того, что приняла в день кончины. В ее желудке не было еды. Только следы шоколада. Лекарства, о которых мы говорим, существуют как в таблетках, так и в инъекциях. Но следов от уколов на теле нет. Есть предположение, что шоколад, который съела Конкина, был с «начинкой» из медикаментов.

– Глупости, – рассердилась Лариса, – коробку по просьбе Игоря сюда прямо с завода доставили!

– Известны случаи, когда обиженные на хозяина предприятия рабочие отравляли производимые продукты, чтобы таким образом отомстить владельцу за низкую зарплату или унижения, – пояснил Коробков, – в ваших же интересах, чтобы мы проверили: есть ли в конфетах смертельная начинка.

– Сиди, милая, я сам принесу.

– Открой правую дверцу, – начала Лара, – там…

– Солнышко, я прекрасно знаю, где ты конфеты прячешь, – остановил ее Игорь, – видел же, как ты коробку достаешь!

– Игорь такой замечательный! – воскликнула Лариса. – Заботливый. Видели? Сам пошел!

– Надеюсь, вы никому не рассказали о нашей маленькой просьбе, – встрепенулся Димон.

– Молчала как рыба, – кивнула Лариса.

– Вы умница, – похвалил ее Коробков.

– О! Конкина честно взяла одну конфетку, – заметил Димон, открывая коробку, которую принес Игорь, – но, судя по пустому месту, самую маленькую. Илья, можешь сделать тест?

Аверьянов, который на протяжении всего разговора не издал ни звука, ответил:

– На наличие лекарственного препарата без точного установления наименования, да!

– Мы просто узнаем, есть ли в шоколадках лекарства, – уточнил Димон, – а вот какие именно, ты выяснишь в лаборатории.

– Да, – подтвердил Илья.

– Начинай, – скомандовала я.

Аверьянов поставил на стол железный чемоданчик и открыл его.

– Пока Илья работает, – заговорил Коробков, – я хочу задать вопрос Игорю Борисовичу. Вы приходили к Сиракузову в офис?

– Да, – подтвердил тот.

– Зачем? – тут же поинтересовалась я.

– Ларочка уже ответила, – пояснил актер, – он нас использовал. Два или три раза вынудил меня якобы случайно заглянуть в его кабинет. Демонстрировал каким-то посетителям свою любимую тещу, вдову олигарха Горелова.

– Комиссарова сидела в приемной недолго, ее уволили, – продолжал Коробков, – жила красавица в убогой квартире. Но у нее на вешалке висела новая шуба.

– И на пальце у нее сверкало колечко, – добавила я. – Похоже, с фианитом, не помолвочное, не роскошное, но все же… Очевидно, у девушки был любовник. Он делал ей не самые дорогие подарки, но и не плюшевые игрушки приносил.

– Теперь давайте вспомним про Юлию Парамонову, вашу первую жену, – сменил тему Димон.