То, что он с собой делал, он не замечал, а я не понимала, почему он это делал, только видела настоящий ужас в глазах этого красивого и сильного мужчины."

"Вокруг меня кто-то ходил, светились какие-то шары и непонятные рисунки. Очень громко что-то говорили отцы и, порой мне казалось, что они сами на грани ужаса и могут сорваться и даже подраться, чтобы доказать что-то друг другу. Их поведение очень удивляло, но теперь перед моим лицом появился балахон Вилейна, и он весь был объят свечением, те странные буквы теперь перетекали по всему его одеянию. Когда он приблизился, меня вновь согнуло и, хоть я и не обладала гибкостью гимнасток, но именно сейчас, думаю, даже они бы мне позавидовали.

Меня согнуло в кольцо, и я пятками смогла дотронуться затылка, после чего Вилейн впервые снял с себя капюшон, и я посмотрела в глаза смерти.

Голова и верхняя часть тела отца были будто объяты голубым огнем, вот только от него не было тепла, а, наоборот, чувствовался жуткий холод, от которого все внутри сжималось. Вместо лица, как у все остальных отцов, у него был череп, только и он не был привычного вида и формы.

Верх черепа был больше и от него вниз и вверх уходили костяные пластины, верх был полукруглым с выступами по центру, нижние края были неровными, похожими на складки тонкой непрозрачной ткани. Все вместе это выглядело, как шлем, который был единым целым с черепом. В больших и заостренных сверху глазницах внутри была черная бездна, из глубины которой сейчас на меня смотрели два горящих огонька, которые становились все больше и светились все ярче. Носа тоже не было — была только дыра размером, как в черепе коровы, а не человека. Рот полностью отсутствовал, череп просто был монолитным и имел небольшие отверстия с боков. Так же он имел сильное и острое удлинение книзу. По всему этому ужасу, добавляя еще больше кошмара, двигались широкие ленты с иероглифами и, почему-то, отдельными частями существ. Я видела различные хвосты, лапы, глаза, головы и еще много чего непонятного. И все это двигалось, будто живое, под тонкой прозрачной кожей. Нижняя часть тела была наполовину покрыта тем же, что и череп, образуя что-то наподобие доспехов воинов древнего Рима, из-под которых виднелись увитые мышцами руки.

Когда Вилейн поднял руки, я увидела, что он держит в них найденную мной косу. Вот только теперь она светилась и вибрировала, будто пытаясь ему сопротивляться. Когда он стал подносить ее ко мне, меня начало еще больше сгибать, и боль опять затопила мой разум.

Потом меня вновь выбросило из темноты, и вновь отец, держа в руках косу, приближался и мое тело поглощала боль, я слышала непонятное шипение и вибрацию, прежде чем опять провалиться во тьму.