– Второй вариант – отправить Люську с матерью назад в Европу, папа договорится – ее примут в школу при посольстве. Образование там, конечно, чисто номинальное, зато и коррекционных классов в принципе не водится…

Зять опять многозначительно замолчал.

– Хороший вариант, – подумав, признала Вера Николаевна. – Протасовым скажем – отправили девочку учиться за границу, им это понравится… Что нужно, чтобы так устроить?

– Папа поговорит там, после скажет. Немного, я думаю.

Вера Николаевна, хоть и понимала, что собеседник ее не видит, машинально покивала: посольские – народец важный, гордый, но не богатый, великую мзду не попросят.

Но раскошеливаться все равно придется – и на заграничное жилье для Катьки с Люськой, и на тамошних нянек с прислугой, и на то-се: Катерина скромно жить не умеет, а без мужа под боком в заграницах и вовсе развернется во всю ширь… Ладно, Суриковы люди не бедные.

– Главное, я с Шоко-школой договорился: документы они Люське портить не будут, никаких заключений психолога, направлений на комиссию, в класс коррекции и так далее, просто переводом в другую школу оформим, – добавил зять.

– А это будет сколько? – уточнила Вера Николаевна.

– А вот это уже нисколько, – построжал Антон. – Договорились так: мы не требуем вернуть нам деньги – и довольно с них! И так уже заплатили как за целый самолет.

Это точно. Помимо официальной оплаты за первый год обучения ого-го какую сумму «барашком в бумажке» поднесли – чтобы Люсенька в отборе не участвовала, без всяких испытаний получила место в первом классе элитной школы. Что ж, и этих денег уже не вернуть… Ладно, деньги – дело наживное.

– Хорошо.

Действуй, только шум не поднимай. Шум не в наших интересах, – Вера Николаевна закончила разговор и заглянула в пустую чашку.

Подумав немного, она вызвала помощницу:

– Таня, мне еще чаю. И шоколадку принеси!

Все же надо иногда себя баловать, иначе на такую жизнь никаких нервов не хватит.

Нервы – они же не капиталы: не восстанавливаются…

Истинное уважение отличается от показного точно так же, как реплика известного бренда от оригинала. Это не дешевая подделка, не «паль», как говорит мой спец по моде, юная блогерша Сашка, но и не настоящая вещь, а всего лишь старательная стилизация под нее.

К чему это я? К тому, что в родительском чате первого «А» опытного педагога, учителя высшей категории и целого кандидата наук быстро перестали именовать по имени-отчеству и за глаза без почтения звали Ягой.

Прозвище было придумано давно, его просто передали в числе других сакральных знаний новеньким бывалые: у кого-то из родителей первоклашек имелись старшие дети, успевшие отучиться у той же самой Яны Арнольдовны, сиречь Яги.