Дозорный сделал жест в сторону Стригаля и Одноглазого Лиха. Те не шелохнулись и не повели бровью. Им наверняка тоже был известен повод для столь длинного вступления.

– Благодаря всему этому у нас самый низкий процент нарушений Договора. Не только в Центральном Федеральном округе, но и в нескольких близких к нам регионах. Вернее, так было до недавнего времени.

Вот оно, опять подумал Дреер.

– За последний месяц зафиксировано девять случаев несанкционированных нападений на людей. Почти все нападения – дело рук… вернее, зубов волкулаков.

– Несанкционированных? – уточнил Светлый преподаватель БЖД по фамилии Каин. Острые школьные языки, разумеется, не преминули распустить слух, что это «тот самый или дальний родственник». На самом деле ни в каких анналах не содержалось и намека на то, что «тот самый» Каин был Иным или что он хотя бы просто был.

– Без лицензии. Отследить вервольфа – задача не слишком трудная. По нарушениям среди этого контингента наш город, замечу, на одном из последних мест в России. Очень хороший показатель. Но здесь мы столкнулись с чем-то неординарным. Во-первых, эти волкулаки не действуют поодиночке. Они нападают стаей. Три-четыре особи. Некоторые потерпевшие говорят о пяти-шести. Но это нуждается в проверке. У страха глаза велики.

– Оборотни не охотятся стаями, – сказал Каин. – Только если в кино.

– Совершенно верно, – согласился дозорный. – Время трансформации у всех разное. Естественно, боевая группа перекидывается одновременно. Но у нас здесь не боевая группа.

Дреер вспоминал свое недавнее обучение. Стаи оборотней, конечно, истории были известны. Однако в условиях современного большого города такого уже давным-давно не встречалось. Только где-то далеко в глубинке, подальше от мощных Дозоров, и только если вожак-оборотень обучал молодняк. Но такие «дела» быстро раскрывались, и вожак неминуемо отправился бы под трибунал Инквизиции. А его подопечные также неминуемо попали бы сюда, в школу-интернат…

– Удивительно вот что, – продолжил Козлов. – Как правило, волкулаки стараются убить. Они на охоте и пленных не берут. Но эти действуют иначе. Собственно, погибших вообще нет. Пока нет. Но все может измениться, если мы их не возьмем. Крови они уже попробовали. Однако убивать все равно не стремятся.

– Зачем они тогда атакуют? – спросил Каин.

– Мы тщательно опросили потерпевших. Все – обычные люди. Память им потом стираем, не остается никакого шока и психотравм. Судя по всему… эта стая получает удовольствие от травли. Они преследуют ради преследования. Им нужны только эмоции.

– Но волкулак стремится попробовать плоти, – сказал учитель магической защиты, словно повторяя материал своих же занятий. – Мясо для него – как кровь для вампира.