Все, что касалось природы Сумрака, осталось нетронутым.

Зачитали Договор. Огласили: «Слушается дело…» Младшему Инквизитору Дрееру инкриминировали превышение полномочий, осознанное нарушение устава, невыполнение приказа, нападение на сотрудников Инквизиции. Дмитрий мысленно приписал себе еще причинение вреда здоровью свидетелю Комарову. Но за такое Инквизиция не осуждает, увы.

На внутренних Трибуналах нет обвинителей и защитников. А сейчас (беспрецедентный случай!) судьи были одновременно и очевидцами событий, ведь в их числе по штату оказались и Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, и Хена, и даже Морис, Леонард и Болеслав, которые разговаривали с Дмитрием через Тамару в Летнем саду. Пригласить же других было невозможно, равно как и передать дело в высшую инстанцию за отсутствием этой самой инстанции.

Дреер был совершенно уверен, что откуда-то извне за процессом наблюдает и Александр.

Сейчас перед шестеркой судей (седьмым выступал сам Эдгар) на столе, точно игральные кости, лежали рассыпанные в кажущемся беспорядке кристаллы, маленькие резные фигурки, стеклянные шарики. На каждой безделушке тем не менее белела крохотная бирка с инвентарным номером. Это были артефакты со слепками памяти, снятыми во время дознания.

Впрочем, оставалось такое, чего нельзя ни объяснить, ни прилепить на артефакт.

Эдгар начал вызывать свидетелей. Дмитрий, сцепив зубы, краснел, когда выходили и давали показания Инквизиторы, которые в парке были уверены, что идут ему на выручку, а в ответ получили Сеть и укус Канцелярской Крысы.

Затем подсудимый услышал: «Трибунал вызывает Артема Комарова».

Бывший вампир недоуменно покрутил головой, но поднялся и встал перед судьями.

– Что сказал вам наставник Дреер перед тем, как началась операция?

– Ну… – Артем старался не глядеть в сторону Дмитрия. – Что он остается с нами. Что никуда не уйдет. А еще он разговаривал со своим внутренним голосом… В смысле, с кем-то через Сумрак. Мы-то думали, что он нас предал и открыл портал.

– Это его предали, а не он нас. Извините, Дмитрий Леонидович… – Артем все же посмотрел на Дреера.

– Молодой человек, в настоящий момент речь не об этом, – сказал Эдгар. – По-вашему, что стал бы делать наставник Дреер, если бы не начался штурм?

– Не знаю, – ответил Артем. – Придумал бы что-нибудь. Он всегда что-нибудь придумывает.

– Вы можете сесть на место. У Трибунала больше нет к вам вопросов.

Артем нехотя вернулся к другим «мертвым поэтам», и Дмитрий увидел, что походка у него теперь совсем другая, как будто бывший вампир не тащит на себе ничего тяжелого, а все выбросил сквозь решетку.

– Вам есть что добавить, подсудимый? – спросил Эдгар.

– Нечего. – Дмитрий едва не ляпнул «ваша честь». Слишком сильны еще были человеческие инстинкты.