– Лютик, ты плохо знаешь драконов! Их мало, но они очень сильные! В чужие дела не лезут, захватнические войны не ведут, как некоторые, но свои территории охраняют так, что без разрешения к ним никто не суется. О них мало что доподлинно известно! Но зато каждый знает: свое дракон из загребущих лап не выпустит!

– Просто на их пути раньше феида не попадалась! – гордо заявила я. – И вообще, я собралась покинуть этого тирана не прощаясь!

– Не глупи! – рыкнула Невель. – Ты одна, а их сотни! У драконов весьма сильна клановость, и тебя будут искать до тех пор, пока не найдут.

И поверь, найдут очень скоро!

– Такие опытные сыщики? – съязвила я.

– Нет, просто фея на Раше всего одна! – мрачно просветила Невель.

Об этом обстоятельстве я тоже задумывалась, но надеялась затеряться на просторах Раша. А выходит… что не выходит.

– Я не прощу себе, если сдамся! – мой голос прозвучал глухо, а потом и вовсе убито. – Не смогу жить с нелюбимым и нелюбящим.

– Лютик, ну что ты говоришь такое! – Подруга обняла меня за плечи. – Ты же сейчас рассказала, что он собирался с тобой жить без возможности завести детей. Разве без чувств на такое решаются?

– А если чувствуешь, то разве можно молчать об этом? – выпалила я.

 – Он же исключительно приказывает – и все!

– Твой мужчина – военный и мужлан, который не привык говорить лишнее, по его мнению. Чтобы Лисан признался мне в любви, мы должны были почти умереть. – Невель вздохнула, улыбнулась с легким оттенком грусти. Несостоявшуюся любовницу она мужу долго не сможет простить.

– Да ну, гораздо раньше! – возразила я.

– Дай ему шанс, пожалуйста… вам обоим! Я уверена, он еще сильно тебя удивит! – попросила Невель.

– Ага! Заставит драить нужники всего клана? – ехидно предположила я.

– Лютик, ему можно простить многое уже за то, что, вопреки зову, он не тронул тебя. Дал шанс привыкнуть, сделать выбор самой! – тихо произнесла Рыжуха, заглядывая мне в глаза. – На это не каждый бы согласился, а уж самому мучиться…

В этот момент вернулись наши мужчины и остановились возле садового стола. Я замерла и удивленно наблюдала за Стейнаром, который о чем-то говорил с Лисаном, при этом неторопливо, осторожно помыл в миске землянику и выложил красивой горкой на тарелку.

Затем, с хмурым видом что-то втолковывая оборотню, взял полотенце и начал тщательно протирать мытые яблоки, так что те заблестели. Три штуки положил к клубничке, а остальные отправил в котомку, которую принес с собой.

Все это он проделал сноровисто, обыденно, словно каждый день…

Почувствовав мой взгляд, Стейнар замер, тягучим движением обернулся, внимательно посмотрел и, взяв тарелку, пошел к нам. Молчком поставил угощение на траву и присел рядом, а у меня закружилась голова от желания.