Когда мы им, значица, торговые путя перекроем и пригрозим, поля да халупы подпалить. Им же жрать через пару месяцов нечего будет. Вот и начнут договариваться.

— В курсе хоть из-за чего такой сыр-бор?

— Да ентож… Ты не слыхал что-ли? Какие-то здешние ублюдки целый отряд наших ребят положили. Да ещё и головы им потом отчекрыжили да на пики насадили. Знамя у них, значица такое. Мёртвая голова или что-то вроде того.

— Что-то я не слыхал, чтоб здешняя стража таким промышляла, — возразил ему второй. Голоса раздавались уже совсем рядом. А вот топот ботинок стих. Остановились, — Мож, кто из приезжих?

— Да хер их разберёт, приезжие, не приезжие.

Местные, значица, гутарят, что бригада какая-то наёмничья тут обосновалась. Хер разберёт что им нужно, кто они и откуда. Так вот эти говнюки с нашими, значица закусились. Те пошли к местным банным девкам, ну, как его… Это самое. Справить естественную надобность. Ну те… Всмысле девки и начали как-то кочевряжится. Толи рожи им наших не понравились, толи ещё чего. Ну эти придурки заперли их в купальнях и пригрозили сжечь, ежели не отдадутся. И тут откуда ни возьмись…

— Слушай, тут всегда эта дыра в заборе была? — на противоположную стену упал тусклый оранжевый отблеск ручного фонаря, — Мы тут сколько? Второй или третий день ходим и я что-то не припомню.

— Да какая тебе, к ебене-матери разница, была ни была? — оборвал его первый, — Мож была, а мож и не было. Наше то дело какое? Сказали в патруль идти, вот мы и идём.

— Надо бы проверить. Вдруг туда кто из этих спрятался.

— Ночью? В эту жопу? Ты серьёзно? — раздался звук смачного плевка, — Не бесоёбь. Ежелиб кто сюда сховался, так наш блохастик его бы живо схарчил. По домам они нычутся, да по подвалам.

Впрочем, оно же и к лучшему. Мне как-то совсем не улыбается драться с магиками. Жить, понимаешь, хочется.

— Ну, не далее, как сегодня утром мы знатно им понаподдали, — возразил ему первый, — Почитай всех вырезали. Осталось только недобитков достать, и может уберёмся уже отсюда куда подальше. Туда, где на нас зуб каждый второй не точит.

— Енто потому, что мы их застали со спущенными портками. Половину так и вовсе прикончили спящими, а остальные только и успели, что попрятаться или разбежаться. Но ежелиб хоть парочка из них успела эти самые портки натянуть, то не стояли тут с тобой и не разговаривали.

Быть может, вообще никто из наших бы потом не разговаривал.

— Ну, ты не загибай. Ежелиб оно так было, мыб давно эту войну проиграли. И сами бы повывелись. Однако, прячутся по подвалам как крысы именно они. А не мы. Всё почему? Да потому, что добрая сталь одинаково хорошо режет, как кметов так и их. Особо ведь не поколдунствуешь, если тебе вскрыли глотку или брюхо вспороли.

— Да какая тут война. Вот именно, что крысы. Одна возня крысиная.