Глядя друг другу в глаза, они одновременно расстегну ли пуговицы: он — ее блузки, она — его рубашки. Блузка оказалась на полу всего за несколько мгновений до присоединившейся к ней рубашки.

Возглас неподдельного восхищения сорвался с губ Дика, когда глазам его открылись ее груди. На ней был тот же самый бюстгальтер, что и в ту давнюю ночь. Гладкая блестящая ткань с трудом удерживала ее бюст, ставший теперь полнее. Нежная плоть возвышалась над кружевной каймой. Палец Дика неторопливо скользнул по атласной ткани.

Лейни коснулась ладонями его груди и, когда дыхание Дика участилось, подняла на него вопросительный взгляд.

— Ну же, вперед, — тихонько подбодрил он ее. — Делай все, что захочется. Но только потому, что захочешь этого сама, а не потому, что считаешь, будто я этого жду.

Руки ее ласково перебирали волосы на его груди. Под влиянием порыва Лейни подалась вперед и провела губами по этим вьющимся волоскам. Затем принялась целовать его загорелую кожу, дразнящими движениями языка задевая соски. Она так соскучилась по Дику…

— Боже, Лейни. Ты меня убиваешь. Дик расстегнул и снял с нее бюстгальтер — при виде ее роскошной груди дыхание его на миг прервалось. Потом он положил обе ладони на бедра Лейни, привлек к себе и пылко поцеловал в шею. Постанывая от наслаждения, принялся покрывать поцелуями ее груди, медленно продвигаясь к соскам.

— Дик… — Она едва дышала, меж тем как он продолжал нежно целовать то одну, то другую ее грудь. Язык его, стремительный и неугомонный мучитель, терпеливо разжигал в ней огонь страсти, заставляя темно-вишневые кружочки съежиться, вытянуться, устремляясь навстречу его жадным губам.

Тесно прижавшись, Дик стал совершать ритмичные движения, словно приглашал к эротическому танцу. Она выкрикивала его имя, точно языческое заклинание.

Уже едва не теряя над собой контроль, он поцеловал ее в губы и обнаружил, что она пылает страстью, как и он.

— Клянусь тебе, очень скоро мы будем играть в эту игру целый день, но сейчас… ох, Лейни, я слишком изголодался по тебе…

Дрожащими руками он расстегнул на ней юбку и, осторожно придерживая, снял вместе с колготками и трусиками, опустившись на колени.

— Ты только посмотри на себя, — восхищенно прошептал Дик. Руки его бережно дотрагивались до ее тела, словно он боялся разрушить ее неземную красоту своими плотскими прикосновениями. Он нежно провел губами по ее постройневшей талии, плоскому животу, поцеловал ямочку пупка.

Застонав, она покачнулась. Он выпрямился, крепко обнял ее, обвив ее руки вокруг своей шеи.

— Потерпи. Мы почти у цели. — Он взялся за ремень своих брюк.