Дик вслух произнес ее имя.

Она подняла голову. Глаза ее, огромные и молящие, серо-голубым цветом напоминали плотный туман, который бывал только над океаном.

— Обними меня, не отпускай.

— Конечно, — пылко поклялся он.

Казалось, она успокоилась и уткнулась лицом ему в шею. Когда губы ее коснулись его кожи, прикосновение это, точно удар током, отозвалось во всем его существе, достигнув мужского начала. — Я тебя не отпущу.

И вдруг принялся безотчетно покрывать легкими поцелуями ее волосы и щеку. Затем осторожно взял девушку за подбородок и откинул ее голову назад. Губы его легонько и неторопливо скользнули по ее губам. Он вдыхал аромат бренди, сохранившийся на ее устах. Только евнух смог бы удержаться. Дик таковым не был.

Он страстно поцеловал девушку. И почувствовал, как она на мгновение напряглась, а затем вновь расслабилась в его объятиях. Медленно разомкнув языком ее губы, он рискнул продолжить. Поначалу его движения были робкими, но, когда она коснулась его языка своим, Дик потерял контроль. Издавая глухие рычания, он становился все более настойчивым. Язык его активно исследовал ее нежный ротик, всюду проникая и лаская.

Руки ее судорожно вцепились в его рубашку, ноги сплелись с его ногами. Она тихонько постанывала. Боже! Неужто ему снится чудесный эротический сон?

Дик хотел покрепче обнять девушку и случайно коснулся ее груди. Он собрался убрать руку, но ее грудь являла собой слишком большое искушение, и он помедлил, нежно лаская ее, и только спустя некоторое время убрал руку.

— Было так приятно. Пожалуйста, еще так сделай…

Рука его дернулась, и Лейни пронзил недоверчивый взгляд зеленых глаз. Женщины, которым нравились его ласки, считали себя весьма искушенными. Они играли в эротические игры: у каждой была своя роль и положенные по роли реплики. Но никогда еще Дику не доводилось слышать столь искренней и откровенной просьбы. Это не было эгоистичным требованием произвести определенное действие, дабы получить удовольствие, — отнюдь нет, то была робко высказанная шепотом похвала его ласкам и просьба продолжить их.

Не сводя глаз с лица девушки, он вновь положил руку ей на грудь и принялся ласкать круговыми движениями. Глаза девушки закрылись, она тяжело вздохнула, и легкая улыбка заиграла на ее губах. Он осмелился передвинуть пальцы ближе к соску — и даже сквозь блузку и бюстгальтер ощутил его отклик.

— О Боже, Лейни… — хрипло прошептал он и вновь припал к ее губам. По мере того как поцелуй становился все более страстным, смелее становились и его ласки. Дик пытливо и увлеченно исследовал ее тело, со всеми его изгибами и укромными впадинками, с удовольствием внимая шуршанию одежды, отчего ласки почему-то казались запретными, а следовательно, и более волнующими.