Однако изысканный вкус его любимого бренди не был оценен по достоинству, скорее напротив — лицо девушки комично исказилось, и она закашлялась; Дик тихонько хмыкнул, подумав, что девица, видимо, неискушенная, хотя ее отлично скроенный шелковый костюм говорит о тонком вкусе.

— Еще? — осведомился он.

Девушка кивнула, а затем удивила Дика: вцепившись в его руку, поднесла рюмку к губам и стала потягивать бренди мелкими глотками, пока не осушила почти всю рюмку. После чего снова откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Вроде бы совершенно невинный жест, однако при этом грудь приподнялась, вызывающе очерченная облегающей блузкой, и пробудила в Дике желания, далеко не невинные.

Опустив ее рюмку на полированный журнальный столик, он и сам сделал добрый глоток бренди. Принимая во внимание состояние девушки, с его стороны нечестно было пялиться, но ведь он никогда не прикидывался, будто ему чуждо все человеческое.

Он разглядывал ее, пока она лежала, расслабившись, на подушках: голова откинута назад, шея изогнута, глаза полузакрыты, влажные губы источают аромат дорогого бренди. Пожалуй, лицо чересчур худое, чтобы считаться красивым. Нос несколько коротковат. Губы…

Нет, лучше излишне не задерживаться на оценке ее губ.

Шея у девушки была длинная и изящная. В треугольнике между хрупкими ключицами размеренно, может, слегка учащенно билась жилка. Форма груди казалась совершенно естественной, но на ней был бюстгальтер: под тканью блузки угадывалась паутинка кружев и бретельки. Талия тонкая, как у фотомодели. И бедра тоже очень стройные. Голени, судя по тому, что ему удалось разглядеть, — красивой формы. У Дика ладони так и чесались погладить их. На ногах у нее были бежевые замшевые туфельки, украшенные золотистым тиснением в виде бабочки.

Под его взглядом она тронула носком одной туфли пятку другой и сбросила ее. А затем и вторую. Туфельки практически бесшумно упали на толстый ковер. Дик перевел взгляд с изящных ступней девушки на ее лицо. Она смотрела на него без какого-либо интереса к нему и к окружающей обстановке. Вдруг она произнесла:

— Я задыхалась. — Ровные белоснежные зубки прикусили дрожащую нижнюю губу.

Дик дотронулся до ее волос, скользнул пальцами по щеке.

— Конечно, это ужасное ощущение, но теперь все позади.

— Было так темно… — Ее слабый голосок сорвался на последнем слове, и она зажмурилась.

Дик поспешно обнял ее.

— Вы просто испугались. Мне очень жаль.

Она доверчиво прильнула к нему, такая трогательно-податливая, и Дик мысленно застонал, потому что ощутил отклик в своем напрягшемся теле. Неожиданно он увидел в ней не просто особу женского пола, нуждающуюся в утешении и понимании, а женщину — нежную, женственную и удивительно желанную. Давно он никого так не желал.