Они слились в поцелуе, и это скрепление соглашения было более обязывающим, нежели свидетельство о браке или произнесенная вслух клятва. Руки его обвили ее тело. Взгляд Лейни лениво скользнул по комнате.

— В то утро, когда я сбежала отсюда, я и представить не могла, что когда-нибудь вернусь, да еще так… и буду заниматься…

Лейни прижалась к нему всем телом. И не смогла скрыть удивления, ощутив его готовность. Глаза его возбужденно блестели, но руки оставались необычайно нежными, когда, легко и плавно скользнув по ее бедрам, развели их и принялись ласкать.

Глаза ее потемнели и затуманились страстью. Жилка на шее учащенно пульсировала под его неугомонными губами.

— Дик… а я думала, что ты забудешь меня, едва я уйду. Почему ты стал меня разыскивать?

Дыхание его сбилось, когда она постепенно, медленно, но неуклонно приняла его.

— Я понял, что нашел женщину, с которой хочу связать свою жизнь. — Большими пальцами он поглаживал круговыми движениями ее бедра, крепко удерживая ее. — Как не хотел ни с одной другой. Все прочие женщины мне стали просто не нужны. Мне нужна была только ты, и я должен был тебя найти. Обязательно должен был. Боже… мой… Лейни… милая…

Дик напрягся всем телом, выгнулся вперед и, обхватив пальцами ее соски, приблизил к ним свои губы. Голова Лейни откинулась назад, когда губы Дика сомкнулись на ее соске. Его ритмичные движения внутри ее приближали всепоглощающий финал.

Завершение затопило их ликующим жаром. Любовный трепет высшего наслаждения пронизал их обоих. Чувства обострились. Души слились воедино, в пламени столь сильном, что гореть ему суждено вечно…

— Ты знаешь, какой сегодня день?

— Да нет же, я о числе.

Он перевернулся на живот и, приподнявшись на локте, посмотрел на нее. Они устроили ленч на ухоженной лужайке перед величественным домом в стиле Тюдоров, который недавно приобрели. Дик с Лейни лежали на одном одеяле, а на втором устроились близнецы. Все наслаждались нагоняющим дремоту летним солнцем.

Они съездили в Арканзас и уладили все дела. Расторгли арендный договор с домовладелицей. Большую часть обстановки раздарили, в Нью-Йорк переправили на пароходе лишь несколько предметов. Новый микроавтобус презентовали ошеломленной миссис Томас. А Лейни отказалась от предложенного мистером Харпером контракта.

Однако не успели они перебраться в свой новый дом, как она устроилась на работу в ближайшей начальной школе. Начиная с осени, она будет работать помощником учителя — всего по несколько часов каждое утро. Дик целиком и полностью одобрил ее решение, отдавая себе отчет, что никогда бы не захотел, чтобы она чувствовала себя изолированной, задыхающейся в золотой клетке. Немудрено, считал он, что она страдает клаустрофобией.