Олеся наслаждалась каждой минутой, опасаясь, что как только они начнут говорить, нечаянное волшебство, заключающееся в особой атмосфере пробуждающегося утра и сладкой ванильной сдобе, исчезнет. Ей хотелось его продлить, растянуть, прикоснуться, пусть и невидимо, невесомо.

– Олеся.

Она не могла не прореагировать на обращение Марка. Слегка прикусив нижнюю губу, повернулась на голос."

"Марк сидел, откинувшись полностью на кожаное сиденье, и наблюдал за ней. Олеся снова вспомнила, что не накрашена. А сейчас утро, позднее, и все-все недостатки её кожи видны. И глаза у неё не такие яркие.

И вообще.

– Что?

– Я должен знать.

Она выжидающе продолжила на него смотреть, отмечая, какие длинные у него ресницы. Что залом между бровей уже глубокий, говорящий о том, что молодой мужчина много работает, хмурится.

– О чем?

– Когда я начну за тобой ухаживать, у меня будут соперники? Скорее, соперник? Мужчина, о котором я должен знать?

Олеся сначала услышала «когда».

Не если…

То есть он собирается за ней ухаживать! Собирается добиваться её расположения, несмотря на то, что между ними уже было! И, несмотря на те нелепые вымыслы, домыслы, что у него вертятся в голове.

Счастье хлестануло по всем фронтам. Растеклось по крови, ударило в голову, прильнуло к щекам. Сбилось в груди птицей, что давно не расправляла крылья, забыла, как летать, прибитая к земле чужой навязанной волей.

– У меня никого нет, – негромко ответила она и, не удержавшись, добавила: – Кроме тебя.

Интуиция её не подвела.

Марку понравилось её уточнение. Она заметила, как черты его лица смягчаются, как разглаживается морщина на лбу.

– Красивая девочка, – протянул он, и мурашки предчувствия побежали по коже Олеси.

Она мысленно порадовалась, что плотная ткань домашнего костюма максимально скрывает её реакцию.

Совсем, как девчонка…

Понравившийся мальчик пригласил на свидание, дал понять, что она ему нравится, и всё, жизнь закружилась, заиграла новыми, более яркими красками.

А Олеся не наивная девочка. Не стоит об этом забывать.

И о багаже из прошлого – тоже.

– Когда ты меня так называешь, у меня мурашки по коже.

Ну вот. Радовалась, что удалось скрыть реакцию, и тут же сама себя выдала с головой.

– Нравится?

– Да.

– Я серьезно, Олеся.

Я хочу знать.

– Марк, я ответила. У меня никого нет.

– Я видел синяки на твоем лице. Мы о них говорили, – его голос снова стал более жестким, взгляд цепким и требовательным.

Олеся обеими руками обхватила стакан с уже почти допитым кофе.

Почему он такой маленький? Почему его нельзя растянуть на подольше?

– Марк, давай так, – она снова посмотрела на мужчину, напомнив себе, что молчанием и глупыми отговорками они ещё больше нагромоздят лишнего. – У меня была неприятная встреча с человеком из прошлого.