– И грузчики, конечно, молодые и сексуальные парни, да?

Он повернулся к ней лицом, и она, наконец, увидела опасный блеск в его глазах.

– Марк…

Она даже сделала шаг назад.

– Да, моя красивая девочка? – теперь он не скрывал угрожающе-хриплых ноток.

И двинулся в её сторону.

Та вскинула руки. Уголки её губ подрагивали от едва сдерживаемого смеха. Глаза заблестели ещё ярче, Марк прочел в них предвкушение.

– Давай-давай, признавайся.

– В чем? – она всё же хихикнула.

– Помнишь, я тебе всё грозился твою попочку красивую отшлепать?

Она мотнула головой и включилась в игру:

– Первый раз слышу.

– О, как даже. Первый раз…

Он двинулся в её сторону, а у самого в мозгу вспыхнула мысль, что сейчас он ведет себя, как доминант. Давит на неё, идет в её сторону, даже рычит.

А она полностью в игре, не боится. Улыбается ему призывно.

Ждет.

Доверяет…

У него сердце загрохотало в груди так, что, казалось, его слышит и Олеся.

А та, маленькая засранка, облизнула губы, повела плечом – специально, черт побери! – отчего лямка майки съехала вниз.

И не выдержала. Засмеялась и кинулась из комнаты.

Он – следом.

Беги, Лисичка, беги…

От него никуда не убежишь.

* * *– Мы это сделали.

– Да – мы.

– Не хихикать, красивая девочка.

– Ты будешь и дальше так меня называть?

– Ты против?

– Не-а.

Она опустила голову на его плечо.

– Я есть хочу.

– Я тоже. Сейчас закажем из ресторана. Ты ещё в кафе не сделала доставку?"

"– Нет. Но думаю. Слушай, ну этот ресторан… Давай пиццу. И колу.

– Вредную еду.

– Иногда же можно?

Марк хотел сказать, что ей можно всё. Абсолютно.

– Пицца – так пицца. Есть предпочтения?

– Всё равно, лишь бы было мясо.

Марк снисходительно улыбнулся.

– Устала…

Он не спрашивал, но она ответила:

– Есть такое дело, не буду скрывать.

Они сидели на полу, кинув на него маленькие подушечки. Пол Олеся убрала моющим пылесосом, но пыли ещё хватало.

Полчаса назад они приклеили последнюю полоску. Если бы кто-нибудь когда-нибудь Марку Тойскому сказал, что он будет клеить обои, мужчина даже смеяться не стал бы. Ремонт, уборка и прочее – это не по его части. С раннего детства его окружали наемные работники. По дому, саду. Обслуживали машины. Он, взрослея, проявлял здоровый интерес к тому, что происходило вокруг. Для него принципиально важно было уметь, если не всё, то многое. Полку сам он мог прибить при необходимости. Про то, чтобы нанять и оплатить тех, кто сможет это сделать за него – совсем другой вопрос.

Мужчина должен уметь многое делать сам.

Но обои!..

Это другое.

Абсолютно.

Марк поймал себя на мысли, что улыбается.

– А хорошо получилось.

– Почти безупречно, – хихикнула Олеся, сильнее прижимаясь к нему.

– Как ты там говоришь? Швы почти не видно?

– Не видно…

Марк заказал пиццу. Он не помнил, когда последний раз ел её.