Надвигающийся фонарь, режущий глаза… Ритм – и ее ледяные накаты, пытающиеся объять меня – всех нас…

Ритм… Холодные порывы в висках…

Все остальное, словно призрачное отражение на стекле. Фонарь… Пролетела и кончилась пустая полоса между прудом и домом… Ступени, ведущие на площадку перед входом…

Опять холодное касание в голове. Только на. этот раз она не пыталась ухватить меня, а оттолкнула прочь, чтобы не мешался.

В три прыжка я взлетел по лестнице под слепящий свет фонаря. Холодный ветерок в голове вообще пропал. Навстречу мне, по противоположной лестнице, взбежал Гош и вдруг встал.

Три шарика она оттолкнула, а в последний вцепилась крепко.

Его повело, словно после тяжелого удара в голову. Лицо потеряло выражение, глаза опустели, как у рыбы…

Я почувствовал, как вдоль хребта вздыбились мурашки. Если бы она вцепилась не в него, а в меня… Вперед! Дальше!

И скорее почувствовал, чем услышал, – Шатун за моей спиной встал как вкопанный. Глядя не на меня – на Гоша. Он медленно крутился вокруг себя, вскидывая руки. Виктор, следом взбежавший по лестнице, влетел ему в спину, оба рухнули.

Не глядя, я выкинул руку назад, вцепился в плащ Шатуна.

Вместе с ним влетел внутрь. На миг глазам стало легче, фонарь остался снаружи и больше не слепил. Здесь был ровный свет, смягченный перламутровыми плафонами. И открытые двустворчатые двери, ведущие в заднюю часть дома. Огромный зал, который я успел лишь угадать, потому что в пяти шагах за дверями был кавказец. Бежал к нам, на ходу заряжая ружье. Внутрь ствола ушел толстый красный цилиндр, похожий на огромную распухшую батарейку, и еще пара была у него в руке.

Он вскинул глаза, заметив движение…

Я ничего не успел сделать.

Холодный ветерок вернулся, и теперь это было не случайное касание, как раньше, пока она путалась в нашем хоре и ее хватка соскальзывала с нас.

Всего миг, а я уже чувствовал, как она забирает контроль над моим телом, над моими желаниями. Время вдруг стало рваным и путаным – обрывки фотографий, взбитые порывом ветра.

Кавказец глядел на меня. Он остановился у входа в зал. Последний патрон заполз в ружье. Быстрое движение рукой вперед и назад. Клик-клик. Первый патрон занял место в стволе.

Я и не пытался. Я вскинул глаза к люстре, свисавшей с высокого потолка.

Уставился на дюжину слепящих электрических свечек, вцепившись в них глазами. На миг выкинув из головы все прочее: сбив с хода мыслей и себя, и ее, висевшую на хвосте моей души…

Когда ее путы стянулись, чтобы раздавить меня, она промахнулась. Я не потерял свою волю, я все еще помнил, что должен сделать. Лестница, вон она, справа, и темный провал, ведущий вниз, к этой чертовой суке…

Вот только кавказец уже вскинул ружье к животу, поднял ствол – огромная черная дыра.